Марина Цветаева - Певица



          1

 Лопушиный, ромашный
 Дом — так мало домашний!
 С тем особенным взглядом
 Душ — тяжелого весу.

 Дом, что к городу — задом
 Встал, а передом — к лесу.
 По-медвежьи — радушен,
 По-оленьи — рогат.
 Из которого души
 Во все очи глядят — 

 Во все окна! С фронтона — 
 Вплоть до вросшего в глину — 
 Что окно — то икона,
 Что лицо — то руина
 И арена... За старым
 Мне и жизнь и жилье
 Заменившим каштаном — 
 Есть окно и мое.

 А рубахи! Как взмахи
 Рук — над жизнью разбитой!
 О, прорехи! Рубахи!
 Точно стенопись битвы!

 Бой за су-ще-ство-ванье.
 Так и ночью и днем
 Всех рубах рукавами
 С смертью борется дом.

 Не рассевшийся сиднем,
 И не пахнущий сдобным.
 За который не стыдно
 Перед злым и бездомным:

 Не стыдятся же башен
 Птицы — ночь переспав.
 Дом, который не страшен
 В час народных расправ!

 В этом доме, ведомом
 К . . . . . . из рук,
 В этом призраке дома — 
 Жили бабка и внук.

          2

 И так как речь — о русских,
 То будет быль — проста.
 Внук был, конечно, — грузчик,
 А бабка, бабка — «ста

 Лет — как дождусь — так кончу
 Шить...» (жить не подскажи!)
 У ней на счастье слончик
 Стоит, глаза — свежи

 И живы, руки — спросу
 Ждут, все-то ей — добро!
 У той старушки — косы
 Живое серебро!

 А щеки — и с морозу
 Таких не наживу!
 Внук приходил с извозу.
 Сажала бабка розу — 
 В саду — и на канву.

 Но все ж — не будем проще,
 Чем жизнь — имущим зрак.
 Внук был, понятно — возчик,
 Но непонятно — как,

 Им будучи, сверх мочи
 Трудясь за хлебный грош —
 Был тот чернорабочий
 Собой — как день хорош!

 Хребтом — как тополь статен,
 Зрачком — как цвет — лучист,
 Платком — как франт — опрятен,
 Лицом — как месяц — чист,

 Ну, просто — жить приятней,
 В калитке повстречав.
 И вовсе непонятно:
 Как этот лебедь — шкаф
 Несет?

          3

 Сидели — парой,
 Кот разводил муры.
 Сидели, ждали — пара,
 А чайник ждал — поры

 Своей. Почти что смеркся
 День. Кот сидел, как гость.
 Вдруг — потолок разверзся
 И хлынул в келью — дождь

 Нот! За пиджак! за кофту!
 Так грянул, так хватил,
 Что разом и спиртовку,
 И душу затопил!

 На ангельские звуки — 
 Что сделала чета?
 Сложила бабка руки,
 Внук приоткрыл уста...

 И в яме той, в квартире
 Посмертной - с дна реки — 
 Воздвигнуто четыре
 Молитвенных руки — 

 Как с пальмами. В предзнаньи
 Неотвратимых мук,
 С пасхальными глазами
 Сидели: бабка, внук — 

 Покамест лбы и лица
 Не поглотила тень.
 То верхняя жилица
 В дом въехавшая в день
 Тот...

 И стало у них как в церкви
 В Светлый праздник, в речной разлив.
 Стала бегать старуха к верхней,
 Внуку — слова не проронив.

 — Не наскучу и не нарушу,
 Только рученьку Вам пожму!
 Пойте, пойте! Ласкайте душу
 Внуку бедному моему.

 В нашей жизни — совсем уж дикой — 
 Вы — родник для него, магнит.
 Как с извозу придет — так лику
 Не умыв — в потолок глядит!

 Да, великое Ваше дело!
 За высокое Ваше la — 
 В ножки кланяюсь старым телом:
 Молода была — тоже пела,
 И — сама молода была!

          4

 Не ветхой лестницей, где серо
 От дыма и пахнет ближним — 
 На крыльях голоса своего
 Спустилась верхняя — к нижним.

 В сие смешение пустыря
 Со складом, костра — с затоном,
 На круглом облаке ниспаря,
 Как феи во время оно.

 С той разницей, что у фей — из рук
 Алмазы, для глаз — соблазны. — 
 Мой внук любезный, а это — друг
 Заглазный: наш звук алмазный!

 Я знаю: вида читатель ждет.
 Читатель, прости за смелость!
 Условившись, что и нос и рот,
 Все, все у нее имелось — 

 Не хуже нашего, это «все»
 Смахнем, как с подушки волос.
 Зачем певицыно нам лицо,
 Раз вся она — только голос:

 Невидимость! Раз видней всего
 Нам небо — сквозь слезы градом!
 От этого ль иль еще чего — 
 Но так и не поднял взгляда

 От — и не отпитой чашки — внук
 Вчерашний, жених навечный.
 Как дева в зеркало, в чайный круг
 Глядится, как в пруд зловещий

 Глядится лебедь, и в нем гроза
 Читает.
 (Немногим легче порой — глаза
 На гостя поднять — чем руку!

 И многим легче, конечно — шкаф
 Дубовый!)
         Сухих ли, влажных — 
 Но глаз не поднял и, не подняв,
 Звезд не показал — алмазных.

          5

 Ветки тише, птицы тише,
 Тише снежного куста.
 Так стучат, чтоб не услышал
 Тот, к кому стучишься ( — та!).

 Капли, падающей с крыши
 Быть услышанной — испуг.
 Так стучат, чтоб не услышан
 Был в сем стуке — сердца стук.

 Врач — в ключицу,
 Грач — в крупицу,
 Страх — стучится,
 Страсть — стучится...

 Стук, дыханья осторожней.
 — Дома?— Дома.— Можно?
 — Можно.

 Торс, виденья неподвижней.
 — Это — я: сосед Ваш нижний.
 К Вам от бабушки.
                 — Гвоздики
 Жгут — как светоч вознеся:
 — Ну, и тьма ж у вас!— Входите.
 Лампы нет, а свечка — вся.
 Первая пройду. Вы — следом. — 

 И наследным, деда — дедом
 Вытянутым коридором,
 Точно бредом, точно — бором,
 Точно — бродом, точно — Рода
 Сводчатым кровопроводом,
 Несомненнее, чем глотом
 Собственным, без оборота,
 Без возврата, тьмы — агатом
 И базальтом — и гранитом...
 В рот — монету
 Взяв — за вход подземный — плату — 
 Душ подземным водоемом
 За Вожатою — ведомый.

 Ну, а дальше? То ли дернул
 Гвоздь за шалевый лохмот,
 То ли просто коридорным
 Ходом оказался грот — 
 Словом — стали:
 Он — из стали
 Вылитый, она — но шали
 Кроме, да лезгинской тальи...

 Поздно встали — все проспали!
 Не застали ничего!

 (Если ж, позже, дочь — его
 Именем — ее звалася — 
 Это только в память часа
 Полного. (Так помнит насыпь — 

 Розами.) Никак не мяса — 
 Белого — иль смуглого!)
 Губы — мела суше. Грушей
 Спелой — пение лилось.
 Пела — слушал. Тело — душу
 Слушало — и слушалось.

 Так с тех пор и повелось:
 Что ни ночь — из тьмы наружной:
 — Дома? — Дома. — Можно? — Нужно.
 — Можно? — Можно. (Нежно, нежно...)




Сборник Поэм