Сергей Есенин - Песнь о великом походе



 Эй вы, встречные,
 Поперечные!
 Тараканы, сверчки
 Запечные!
 Не народ, а дрохва
 Подбитая!
 Русь нечесаная,
 Русь немытая.
 Вы послушайте
 Новый вольный сказ,
 Новый вольный сказ
 Про житье у нас.
 Первый сказ о том,
 Что давно было.
 А второй - про то,
 Что сейчас всплыло.
 Для тебя я, Русь,
 Эти сказы спел,
 Потому что был
 И правдив и смел.
 Был мастак слагать
 Эти притчины,
 Не боясь ничьей
 Зуботычины.

      *

 Ой, во городе
 Да во Ипатьеве
 При Петре было
 При императоре.
 Говорил слова
 Непутевый дьяк:
 "Уж и как у нас, ребята,
 Стал быть, царь дурак.
 Царь дурак-батрак
 Сопли жмет в кулак,
 Строит Питер-град
 На немецкий лад.
 Видно, делать ему
 Больше нечего,
 Принялся он Русь
 Онемечивать.
 Бреет он князьям
 Брады, усие, -
 Как не плакаться
 Тут над Русию?
 Не тужить тут как
 Над судьбиною?
 Непослушных он
 Бьет дубиною".

      *

 Услыхал те слова
 Молодой стрелец.
 Хвать смутьянщика
 За тугой косец.
 "Ты иди, ползи,
 Не кочурься, брат.
 Я свезу тебя
 Прямо в Питер-град.
 Привезу к царю,
 Кайся, сукин кот!
 Кайся, сукин кот,
 Что смущал народ!"

      *

 По Тверской-Ямской
 Под дугою вбряк
 С колокольцами
 Ехал бедный дьяк.
 На чертвертый день,
 О полдневых пор,
 Прикатил наш дьяк
 Ко царю во двор.
 Выходил тут царь
 С высока крыльца,
 Мах-дубинкою
 Подозвал стрельца.
 "Ты скажи, зачем
 Прикатил, стрелец?
 Аль с Москвы какой
 Потайной гонец?"
 "Не гонец я, царь,
 Не родня с Москвой.
 Я всего лишь есть
 Слуга верный твой.
 Я привез к тебе
 Бунтаря-дьяка.
 У него, знать, в жисть
 Не болят бока.
 В кабаке на весь
 На честной народ
 Он позорил, царь,
 Твой высокий род".
 "Ну, - сказал тут Петр, -
 Вылезай кось, вошь!"
 Космы дьяковы
 Поднялись, как рожь.
 У Петра с плеча
 Сорвался кулак...
 И навек задрал
 Лапти кверху дьяк.

 У Петра был двор,
 На дворе был кол,
 На колу - мочало.
 Это только, ребята,
 Начало.

      *

 Ой, суров наш царь,
 Алексеич Петр.
 Он в единый дух
 Ведро пива пьет.
 Курит - дым идет
 На три сажени,
 Во немецких одеждах
 Разнаряженный.
 Возговорит наш царь
 Алексеич Петр:
 "Подойди ко мне,
 Дорогой Лефорт.
 Мастер славный ты:
 В Амстердаме был.
 Русский царь тебе,
 Как батрак, служил.
 Он учился там,
 Как топор держать.
 Ты езжай-кось, мастер,
 В Амстердам опять.
 Передай ты всем
 От Петра поклон.
 Да скажи, что сейчас
 В страшной доле он.
 В страшной доле я
 За родную Русь...
 Скоро смерть придет,
 Помирать боюсь.
 Помирать боюсь,
 Да и жить не рад:
 Кто ж теперь блюсти
 Будет Питер-град?
 Средь туманов сих
 И цепных болот
 Снится сгибший мне
 Трудовой народ.
 Слышу, голос мне
 По ночам звенит,
 Что на их костях
 Лег тугой гранит.
 Оттого подчас,
 Обступая град,
 Мертвецы встают
 В строевой парад.
 И кричат они,
 И вопят они.
 От такой крични
 Загашай огни.
 Говорят слова:
 "Мы всему цари!
 Попадешься, Петр,
 Лишь сумей помри.
 Мы сдерем с тебя
 Твой лихой чупрын,
 Потому что ты
 Был собачий сын.
 Поблажал ты знать
 Со министрами.
 На крови для них
 Город выстроил.
 Но пускай за то
 Знает каждый дом -
 Мы придем еще,
 Мы придем, придем!
 Этот город наш,
 Потому и тут
 Только может жить
 Лишь рабочий люд".

 Смолк наш царь
 Алексеич Петр,
 В три ручья с него
 Льет холодный пот.

      *

 Слушайте, слушайте,
 Вы, конечно, народ
 Хороший,
 Хоть метелью вас крой,
 Хоть порошей.
 Одним словом,
 Миляги!
 Не дадите ли
 Ковшик браги?
 Человечий язык,
 Чай, не птичий.
 Славный вы, люди,
 Придумали
 Обычай.

      *

 И пушки бьют,
 И колокола плачут.
 Вы, конечно, понимаете,
 Что это значит?
 Много было роз,
 Много было маков.
 Схоронили Петра,
 Тяжело оплакав.
 И с того ль, что там
 Всякий сволок был,
 Кто всерьез рыдал,
 А кто глаза слюнил.
 Но с того вот дня
 Да на двести лет
 Дуракам-царям
 Прямо счету нет.
 И все двести лет
 Шел подземный гуд:
 "Мы придем, придем!
 Мы возьмем свой труд.
 Мы сгребем дворян
 Да по плеши им,
 На фонарных столбах
 Перевешаем!"

      *

 Через двести лет,
 В снеговой октябрь,
 Затряслась Нева,
 Подымая рябь.
 Утром встал народ
 И на бурю глядь:
 На столбах висит
 Сволочная знать.
 Ай да славный люд!
 Ау да Питер-град!
 Но с чего же там
 Пушки бьют палят?
 Бьют за городом,
 Бьют из-за моря.
 Понимай как хошь
 Ты, душа моя!
 Много в эти дни
 Совершилось дел.
 Я пою о них,
 Как спознать сумел.

      *

 Веселись, душа
 Молодецкая.
 Нынче наша власть,
 Власть советская.
 Офицерка,
 Да голубчика
 Прикокошили
 Вчера в Губчека.
 . . . . . . . . . . . .
 Гаркнул "Яблочко"
 Молодой матрос:
 "Мы не так еще
 Подотрем вам нос!"

      *

 А за Явором,
 Под Украйною,
 Услыхали мужики
 Весть печальную.
 Власть советская
 Им очень нравится,
 Да идут войска
 С ней расправиться.
 В тех войсках к мужикам
 Родовая месть.
 И Врангель тут,
 И Деникин здесь.
 А на помог им,
 Как лихих волчат,
 Из Сибири шлет отряды
 Адмирал Колчак.

      *

 Ах, рыбки мои,
 Мелки косточки!
 Вы, крестьянские ребята,
 Подросточки.
 Ни ногатой вас не взять,
 Ни резанами,
 Вы гольем пошли гулять
 С партизанами.
 Красной Армии штыки
 В поле светятся.
 Здесь отец с сынком
 Могут встретиться.
 За один удел
 Бьется эта рать,
 Чтоб владеть землей
 Да весь век пахать,
 Чтоб шумела рожь
 И овес звенел,
 Чтобы каждый калачи
 С пирогами ел.

      *

 Ну и как же тут злобу
 Не вынашивать?
 На Дону теперь поют
 Не по-нашему:
 "Пароход идет
 Мимо пристани.
 Будем рыбу кормить
 Коммунистами".
 А у нас для них поют:
 "Куда ты котишься?
 В Вечека попадешь -
 Не воротишься".

      *

 От одной беды
 Целых три растут, -
 Вдруг над Питером
 Слышен новый гуд.
 Не поймет никто,
 Отколь гуд идет:
 "Ты не смей дремать,
 Трудовой народ,
 Как под Питером
 Рать Юденича".
 Что же делать нам
 Всем теперича?
 И оттуда бьют,
 И отсель палят -
 Ой ты, бедный люд,
 Ой ты, Питер-град!

      *

 . . . . . . . . . . .
 Дождик лил тогда
 В три погибели.
 На корню дожди
 Озимь выбили.
 И на энтот год
 Не шумела рожь.
 То не жизнь была,
 А в печенки нож.
 . . . . . . . . . . .

      *

 А за синим Доном,
 Станицы казачьей,
 В это время волк ехидный
 По-кукушьи плачет.
 Говорит Корнилов
 Казакам поречным:
 "Угостите партизанов
 Вишеньем картечным.
 С Красной Армией Деникин
 Справится, я знаю.
 Расстелились наши пики
 С Дона до Дунаю".

      *

 . . . . . . . . . . .
 Вей сильней и крепче,
 Ветер синь-студеный.
 С нами храбрый Ворошилов,
 Удалой Буденный.

      *

 Если крепче жмут,
 То сильней орешь.
 Мужику одно:
 Не топтали б рожь.
 А как пошла по ней
 Тут рать Деникина -
 В сотни верст легла
 Прямо в никь она.
 Над такой бедой
 В стане белых ржут.
 Валят сельский скот
 И под водку жрут.
 Мнут крестьянских жен,
 Девок лапают.
 "Так и надо вам,
 Сиволапые!
 Ты, мужик, прохвост!
 Сволочь, бестия!
 Отплати-кось нам
 За поместия.
 Отплати за то,
 Что ты вешал знать.
 Эй, в кнуты их всех,
 Растакую мать!"

      *

 Ой ты, синяя сирень,
 Голубой палисад!
 На родимой стороне
 Никто жить не рад.
 Опустели огороды,
 Хаты брошены,
 Заливные луга
 Не покошены.
 И примят овес,
 И прибита рожь. -
 Где ж теперь, мужик,
 Ты приют найдешь?

      *

 Но сильней всего
 Те встревожены,
 Что ночьми не спят
 В куртках кожаных,
 Кто за бедный люд
 Жить и сгибнуть рад,
 Кто не хочет сдать
 Вольный Питер-град.

      *

 Там под Лиговом
 Страшный бой кипит.
 Питер траурный
 Без огней. Не спит.
 Миг - и вот сейчас
 Враг проломит все,
 И прощай мечта
 Городов и сел...
 Пот и кровь струит
 С лиц встревоженных.
 Бьют и бьют людей
 В куртах кожаных.
 Как снопы, лежат
 Трупы по полю.
 Кони в страхе ржут,
 В страхе топают.
 Но напор от нас
 Все сильней, сильней.
 Бьются восемь дней,
 Бьются девять дней...
 На десятый день
 Не сдержался враг...
 И пошел чесать
 По кустам в овраг.
 Наши взад им: "Крой!"
 Пушки бьют, палят...
 Ай да славный люд!
 Ай да Питер-град!

      *

 А за Белградом,
 Окол Харькова,
 Кровью ярь мужиков
 Перехаркана.
 Бедный люд в Москву
 Босиком бежит.
 И от стона, о от рева
 Вся земля дрожит.
 Ищут хлеба они,
 Просят милости,
 Ну и как же злобной воле
 Тут не вырасти?
 У околицы
 Гуляй-полевой
 Собиралися
 Буйны головы.
 Да как стали жечь,
 Как давай палить.
 У Деникина
 Аж живот болит.

      *

 Эх, песня,
 Песня!
 Есть ли что на свете
 Чудесней?
 Хоть под гусли тебя пой,
 Хоть под тальяночку.
 Не дадите ли бы мне,
 Хлопцы,
 Еще баночку?

      *

 Ах, яблочко,
 Цвета милого!
 Бьют Деникина,
 Бьют Корнилова.
 Цветочек мой,
 Цветик маковый.
 Ты скорей, адмирал,
 Отколчакивай.
 Там за степью гул,
 Там за степью гром,
 Каждый в битве защищает
 Свой отцовский дом.
 Курток кожаных
 Под Донцом не счесть.
 Видно, много в Петрограде
 Этой масти есть.

      *

 В белом стане вопль,
 В белом стане стон:
 Обступает наша рать
 Их со всех сторон.
 В белом стане крик,
 В белом стане бред.
 Как пожар стоит
 Золотой рассвет.
 И во всех кабаках
 Огни светятся...
 Завтра многие друг с другом
 Уж не встретятся.
 И все пьют за царя,
 За святую Русь,
 В ласках знатных шлюх
 Забывая грусть.

      *

 В красном стане храп,
 В красном стане смрад.
 Вонь портяночная
 От сапог солдат.
 Завтра, еле свет,
 Нужно снова в бой.
 Спи, корявый мой!
 Спи, хороший мой!
 Пусть вас золотом
 Свет зари кропит.
 В куртке кожаной
 Коммунар не спит.

      *

 На заре, заре
 В дождевой крутень
 Свистом ядерным
 Мы встречали день.
 Подымая вверх,
 Как тоску, глаза,
 В куртке кожаной
 Коммунар сказал:
 "Братья, если здесь
 Одолеют нас,
 То октябрьский свет
 Навсегда погас.
 Будет крыть нас кнут,
 Будет крыть нас плеть,
 Всем весь век тогда
 В нищете корпеть".
 С горьким гневом рук,
 Утерев слезу,
 Ротный наш с тех слов
 Сапоги разул.
 Громко кашлянув,
 "На, - сказал он мне, -
 Дома нет сапог,
 Передай жене".

      *

 На заре, заре
 В дождевой крутень
 Свистом ядерным
 Мы сушили день.
 Пуля входит в грудь,
 Как пчелы ужал.
 Наш отряд тогда
 Впереди бежал.
 За лощиной пруд,
 А за прудом лог.
 Коммунар ничком
 В землю носом лег.
 Мы вперед, вперед!
 Враг назад, назад!
 Мертвецы пусть так
 Под дождем лежат.
 Спите, храбрые,
 С отзвучавшим ртом!
 Мы придем вас всех
 Хоронить потом.

      *

 Вот и кончен бой,
 Машет красный флаг.
 Не жалея пят,
 Удирает враг.
 Удивленный тем,
 Что остался цел,
 Молча ротный наш
 Сапоги надел.
 И сказал: "Жене
 Сапоги не враз,
 Я их сам теперь
 Износить горазд".

      *

 Вот и кончен бой,
 Тот, кто жив, тот рад.
 Ай да вольный люд!
 Ай да Питер-град
 От полуночи
 До синя утра
 Над Невой твоей
 Бродит тень Петра.
 Бродит тень Петра,
 Грозно хмурится
 На кумачный цвет
 В наших улицах.
 В берег бьет вода
 Пенной индевью...
 Корабли плывут
 Будто в Индию...




Сборник Поэм