Афанасий Фет - Сон



           Немезида. Все еще молчит. Она не наша:
           она принадлежит к другим силам.
                           Байрон. Манфред


                 1

 Мне не спалось. Томителен и жгуч
 Был темный воздух, словно в устьях печки.
 Но всё я думал: сколько хочешь мучь
 Бессонница, а не зажгу я свечки.
 Из ставень в стену падал лунный луч,
 В резные прорываяся сердечки
 И шевелясь, как будто ожило
 На люстре всё трехгранное стекло,

                 2

 Вся зала. В зале мне пришлось с походу
 Спать в качестве служащего лица.
 Любя в домашних комнатах свободу,
 Хозяин в них не допускал жильца
 И, указав мне залу по отводу,
 Просил ходить с парадного крыльца.
 Я очень рад был этой благодати
 И поместился на складной кровати.

                 3

 Не много в Дерпте есть таких домов,
 Где веет жизнью средневековою,
 Как наш. И я, признаться был готов
 Своею даже хвастаться судьбою.
 Не выношу я низких потолков,
 А тут как купол своды надо мною,
 Кольчуги, шлемы, ветхие портреты
 И всякие ожившие предметы.

                 4

 Но ко всему привыкнешь. Я привык
 К немного строгой сумрачной картине.
 Хозяин мой, уживчивый старик,
 Жил вдалеке, на новой половине.
 Всё в доме было тихо. Мой денщик
 В передней спал, забыв о господине.
 Я был один. Мне было душно, жарко,
 И стекла люстры разгорались ярко.

                 5

 Пора была глухая. Все легли
 Давно на отдых. Улицы пустели.
 Два-три студента под окном прошли
 И "Gaudeamus igitur" пропели,
 Потом опять всё замерло вдали,
 Один лишь я томился на постели.
 Недвижный взор мой, словно очарован,
 К блестящим стеклам люстры был прикован.

                 6

 На ратуше в одиннадцатый раз
 Дрогнула медь уклончиво и туго.
 Ночь стала так тиха, что каждый час
 Звучал как голос нового испуга.
 Гляжу на люстру. Свет ее не гас,
 А ярче стал средь радужного круга.
 Круг этот рос в глазах моих - и зала
 Вся пламенем лазурным засияла.

                 7

 О ужас! В блеске трепетных лучей
 Всё желтые скелеты шевелятся,
 Без глаз, без щек, без носа, без ушей,
 И скалят зубы, и ко мне толпятся.
 "Прочь, прочь! Не нужно мне таких гостей!
 Ни шагу ближе! Буду защищаться...
 Я вот как вас!" Ударом полновесным
 По призракам махнул я бестелесным.

                 8

 Но вот иные лица. Что за взгляд!
 В нем жизни блеск и неподвижность смерти.
 Арапы, трубочисты - и наряд
 Какой-то пестрый, дикий. Что за черти?
 "У нас сегодня праздник, маскарад, -
 Сказал один преловкий, - но, поверьте,
 Мы вежливы, хотя и беспокоим.
 Не спится вам, так мы здесь бал устроим.

                 9

 Эй! живо там, проклятые! Позвать
 Сюда оркестр, да вынесть фортепьяны.
 Светло и так достаточно". Я глядь
 Вдоль стен под своды: пальмы да бананы!..
 И виноград под ними наклонять
 Стал злак ветвей. По всем углам фонтаны;
 В них радуга и пляшет и смеется.
 Таких балов вам видеть не придется.

                 10

 Но я подумал: "Если не умру
 До завтрашнего дня, что может статься,
 То выкину им штуку поутру:
 Пусть будут немцы надо мной смеяться,
 Пусть их смеются, но не по нутру
 Мне с господами этими встречаться,
 И этот бал мне вовсе не потребен, -
 Пусть батюшка здесь отпоет молебен".

                 11

 Как завопили все: "За что же гнать
 Вы нас хотите? Без того мы нищи!
 Наш бедный клуб! Ужели притеснять
 Нас станете вы в нашем же жилище?"
 - "Дом разве ваш?" - "Да, ночью. Днем мы спать
 Уходим на старинное кладбище.
 Приказывайте, - всё, что вам угодно,
 Мы в точности исполним благородно.

                 12

 Хотите славы? - слава затрубит
 Про Лосева поручика повсюду.
 Здоровья? - врач наш так вас закалит,
 Что плюйте и на зной и на простуду.
 Богатства? - вечно кошелек набит
 Ваш будет. Денег натаскаем груду.
 Неси сундук!" Раскрыли - ярче солнца!
 Всё золотые, весом в три червонца.

                 13

 "Что, мало, что ли? Эти вороха
 Мы просим вас считать ничтожной платой".
 Смотрю - кой черт? Да что за чепуха?
 А, впрочем, что ж? Они народ богатый.
 Взяло раздумье. Долго ль до греха!
 Ведь соблазнят. Уж род такой проклятый.
 Брать иль не брать? Возьму, - чего я трушу?
 Ведь не контракт, не продаю им душу.

                 14

 Так, стало быть, всё это забирать!
 Но от кого я вдруг разбогатею?
 О, что б сказала ты, кого назвать
 При этих грешных помыслах не смею?
 Ты, дней моих минувших благодать,
 Тень, пред которой я благоговею,
 Хотя бы ты мой разум озарила!
 Но ты давно, безгрешная, почила.

                 15

 "Вам нужно посоветоваться? что ж,
 И это можно. Мы на всё артисты.
 Нам к ней нельзя, наш брат туда не вхож;
 Там страшно, - ведь и мы не атеисты;
 Зато живых мы ставим не во грош.
 Вы, например, кажись, не больно чисты.
 Мы вам покажем то, что видим сами,
 Хоть с ужасом, духовными очами".

                 16

 "Вон, вон отсюда!" - крикнул старший. Вдруг
 Исчезли все, юркнув в одно мгновенье,
 И до меня донесся светлый звук,
 Как утреннего жаворонка пенье,
 Да шорох шелка. Ты ли это, друг?
 Постой, прости невольное смущенье!
 Всё это сон, какой-то бред напрасный.
 Так, так, я сплю и вижу сон прекрасный!

                 17

 О нет, не сон и не обман пустой!
 Ты воскресила сердца злую муку.
 Как ты бледна, как лик печален твой!
 И мне она, подняв тихонько руку,
 "Утишь порыв души твоей больной", -
 Сказала кротко. Сладостному звуку
 Ее речей внимая с умиленьем,
 Пред светлым весь я трепетал виденьем.

                 18

 "Мой путь окончен. Ты еще живешь,
 Еще любви в груди твоей так много,
 Но если смело, честно ты пойдешь,
 Еще светла перед тобой дорога.
 Тоской о прошлом только ты убьешь
 Те силы, что даны тебе от бога.
 Бесплотный дух, к земному не ревнуя,
 Не для себя уже тебя люблю я.

                 19

 Ты помнишь ли на юге тень ветвей
 И свет пруда, подобный блеску стали,
 Беседку, стол, скамью в конце аллей?..
 Цветущих лип вершины трепетали,
 Ты мне читал "Онегина". Смелей
 Дышала грудь твоя, глаза блистали.
 Полудитя, сестра моя влетела,
 Как бабочка, и рядом с нами села.

                 20

 "А счастье было, - говорил поэт, -
 Возможно так и близко". Ты ответил
 Ему едва заметным вздохом. Нет!
 Нет, никогда твой взор так не был светел.
 И по щеке у Вари свежий след
 Слезы прошел. Но ты - ты не заметил...
 Да! счастья было в этот миг так много,
 Что страшно больше и просить у бога.

                 21

 С какой тоской боролась жизнь моя
 Со дня разлуки - от тебя не скрою.
 Перед кончиной лишь узнала я,
 Как нежно ты любим моей сестрою.
 В безвестной грусти слезы затая,
 Она томится робкою душою.
 Но час настал. Ее ты скоро встретишь -
 И в этот раз, поверь, уже заметишь.

                 22

 А этого, - и нежный звук речей,
 Я слышу, перешел в оттенок строгий, -
 Хоть собственную душу пожалей
 И грешного сокровища не трогай,
 Уйди от них - и не забудь: смелей
 Ступай вперед открытою дорогой.
 Прощай, прощай!" - И вкруг моей постели
 Опять толпой запрыгали, запели.

                 23

 Проворно каждый подбежит и мне
 Трескучих звезд в лицо пригоршню бросит.
 Как мелкий иней светятся оне,
 Колеблются - и ветер их разносит.
 Но бросят горсть - и я опять в огне,
 И нет конца, никто их не упросит.
 Шумят, хохочут, едкой злобы полны,
 И зашатались сами, словно волны.

                 24

 Вот приутихли. Но во мглу понес
 Челнок меня, и стала мучить качка.
 И вижу я: с любовью лижет нос
 Мне белая какая-то собачка.
 Уж тут не помню. Утро занялось,
 И говорят, что у меня горячка
 Была дней шесть. Оправившись помалу,
 Я съехал - и чертям оставил залу.




Сборник Поэм