Гомер - Одиссея



        Песнь XV. Тридцать пятый и тридцать шестой день. Утро тридцать седьмого

	Тою порой в Лакедемон широкоравнинный достигла
	Зевсова дочь, чтоб Лаэртова внука, ему об Итаке
	Милой Напомня, понудить скорей возвратиться в отцовский
	Дом; и она там нашла Телемаха с возлюбленным сыном
[5]     Нестора, спящих в сенях Менелаева славного дома.
	Сладостным сном побежденный, лежал Писистраг неподвижно.
	Полон тревоги был сон Одиссеева сына: во мраке
	Ночи божественной он об отце помышлял и крушился.
	Близко к нему подошедши, богиня Афина сказала:
[10]    "Сын Одиссеев, напрасно так долго в чужой стороне ты
	Медлишь, наследье отца благородного бросив на жертву
	Дерзких грабителей, жрущих твое беспощадно; расхитят
	Всё, и без пользы останется путь, совершенный тобою.
	Встань; пусть немедля отъезд Менелай, вызыватель в сраженье,
[15]    Вам учредит, чтоб еще без порока застать Пенелопу
	Мог ты: ее и отец уж и братья вступить понуждают
	В брак с Евримахом; числом и богатством подарков он прочих
	Всех женихов превзошел и приносит дары беспрестанно.
	Могут легко и твое там похитить добро; ты довольно
[20]    Знаешь, как женщина сердцем изменчива: в новый вступая
	Брак, лишь для нового мужа она помышляет устроить
	Дом, но о детях от первого брака, о прежнем умершем
	Муже не думает, даже и словом его не помянет.
	В дом возвратяся, там все, что твое, поручи особливо
[25]    Самой надежной из ваших рабынь, чтоб хранила, покуда
	Боги тебе самому не укажут достойной супруги.
	Слушай теперь, что скажу, и заметь про себя, что услышишь:
	Выбрав отважнейших в шайке своей, женихи им велели,
	Между Итакой и Замом крутым притаяся в засаде,
[30]    Злую погибель тебе на возвратном пути приготовить.
	Я же того не дозволю; и прежде могила поглотит
	Многих из них, беззаконно твое дострянье губящих;
	Ты ж, с кораблем от обоих держась островов в отдаленье,
	Мимо их ночью пройди; благовеющий ветер попутный
[35]    Бог благосклонный, тебя берегущий, пошлет за тобою.
	Но, подошед к каменисто-высокому брегу Итаки,
	В город со всеми людьми отпусти свой корабль быстроходный;
	Сам же останься на бреге и после поди к свинопасу,
	Главному там над свиными стадами смотрителю; верный
[40]    Твой он слуга; у него ты ночуешь; его же с известьем
	В город пошлешь к Пенелопе разумной, дабы объявил ей
	Он, что в отчизну из Пилоса ты невредим возвратился".
	Кончив, богиня Паллада на светлый Олимп возвратилась.
	Тут от покойного сна пробудил Телемах Писистрата,
[45]    Пяткой толкнувши его и сказавши ему: "Пробудися,
	Несторов сын Писистрат; и коней громозвучнокопытных
	В нашу скорее впряги колесницу; в дорогу пора нам".
	Несторов сын благородный ответствовал так Телемаху:
	"Сын Одиссеев, хотя и спешишь ты отъездом, но в путь нам
[50]    Темною ночью пускаться не должно; рассвет недалеко.
	Должно притом подождать, чтоб Атрид благородный, метатель
	Славный копья, Менелай, положив в колесницу подарки
	Мне и тебе, отпустил нас с прощальным приветливым словом:
	Сладостно гостю, простившись с хозяином дома, о нежной
[55]    Ласке, с какою он был угощен, вспоминать ежедневно".
	Так он сказал. Воссияла с небес златотронная Эос.
	К ним тут пришел .Менелай, вызыватель в сраженье, поднявшись
	С ложа от светлокудрявой супруги, прекрасной Елены.
	Сын Одиссеев, его подходящего видя, поспешно
[60]    Тело блестящее чистым хитоном облек и широкой
	Мантией крепкие плечи, герой многославный, украсил;
	Встретив в дверях Менелая и ставши с ним рядом, сказал он,
	Сын Одиссеев, подобный богам Телемах благородный:
	"Царь многославный, Атрид, богоизбранный пастырь народов,
[65]    В милую землю отцов мне теперь возвратиться позволь ты;
	Сердце мое несказанно по доме семейном тоскует".
	Кончил. Ему отвечал Менелай, вызыватель в сраженье:
	"Сын Одиссеев, тебя здесь удерживать боле не буду,
	Если так сильно домой ты желаешь. И сам не одобрю
[70]    Я гостелюбца, который безмерною лаской безмерно
	Людям скучает: во всем наблюдать нам умеренность должно;
	Худо, если мы гостя, который хотел бы остаться,
	Нудим в дорогу, а гостя, в дорогу спешащего, держим:
	Будь с остающимся ласков, приветно простись с уходящим.
[75]    Но подожди, Телемах, чтоб в твою колесницу подарки
	Я уложил, их тебе показав, и чтоб также рабыне
	Сытный вам завтрак велел на отъезд во дворце приготовить:
	Честь, похвала и услада хозяину, если гостей он,
	Едущих в дальнюю землю, насыщенных в путь отпускает.
[80]    Если ж ты хочешь Аргос посетить и объехать Элладу, -
	Сам я тебе проводник; дай коней лишь запрячь в колесницу;
	Многих людей города покажу я: никто не откажет
	Нам в угощенье, везде и подарок обычный получим:
	Иль дорогой меднолитный треножник, иль чашу, иль крепких
[85]    Мулов чету, иль сосуд золотой двоеручный". Атриду
	Так, отвечая, сказал рассудительный сын Одиссеев:
	"Царь многославный, Атрид, богоизбранный пастырь народов,
	Должно прямым мне скорей возвратиться путем - без надзора
	Дом и богатства мои, отправлялся в путь, я оставил;
[90]    Может, пока за отцом я божественным буду скитаться,
	Там приключится беда иль похитится что дорогое".
	Царь Менелай, вызыватель в сраженье, при этом ответе
	Тотчас Елене, супруге своей, и домашним рабыням
	Завтрак велел для гостей на отъезд во дворце приготовить.
[95]    Близко к Атриду тогда подошел Этеон, сын Воэфов,
	Только что вставший с постели: он жил от царя недалеко.
	Царь повелел Этеону огонь разложить и немедля
	Мяса изжарить; и тот повеленье с покорностью принял.
	Сам же в чертог кладовой благовонный сошел по ступеням
[100]   Царь, не один, но с Еленой и с сыном своим Мегапентом;
	Вшед в благовонный чертог кладовой, где хранились богатства,
	Выбрал Атрид там двуярусный кубок, потом Мегапенту
	Сыну кратеру велел сребролитную взять; а Елена
	К тем подошла запертым на замок сундукам, где лежало
[105]   Множество пестрых, узорчатых платьев ее рукоделья.
	Стала Елена, богиня меж смертными, пестрые платья
	Все разбирать и шитьем богатейшее, блеском как солнце
	Яркое, выбрала; было оно там на самом исподе
	Спрятано. Кончив, они по дворцу к Телемаху навстречу
[110]   Вместе пошли; Менелай златовласый сказал: "Благородный
	Сын Одиссеев, желанное сердцем твоим возвращенье
	В дом твой тебе да устроит супруг громоогненный Геры!
	Я же из многих сокровищ, которыми здесь обладаю,
	Самое редкое выбрал тебе на прощальный подарок;
[115]   Дам пировую кратеру богатую; эта кратера
	Вся из сребра, но края золотые, искусной работы
	Бога Гефеста; ее подарил мне Федим благородный,
	Царь сидонян, в то время, когда, возвращаясь в отчизну,
	В доме его я гостил, и ее от меня ты получишь".
[120]   C сими словами вручил Телемаху двуярусный кубок
	Сын благородный Атреев; кратеру работы Гефеста
	Подал, пришедши, ему Мегапент, Менелаев могучий
	Сын, сребролитную. Светло-образная, с пестрым пришедши
	Платьем, Елена его позвала и, сказала: "Одежду
[125]   Эту, дитя мое милое, выбрала я, чтоб меня ты
	Помнил, чтоб этой, мной сшитой одеждой на брачном веселом
	Пире невесту украсил свою; а дотоль пусть у милой
	Матери будет храниться она; ты ж теперь возвратися
	С сердцем веселым в Итаку, в отеческий дом многославный".
[130]   Кончив, одежду она подала; благодарно он принял.
	Тут осторожно дары уложил Писистрат в колесничный
	Короб, с большим удивленьем все порознь сперва осмотревши.
	Всех в пировую палату повел Менелай златовласый;
	Там поместились они по порядку на креслах и стульях.
[135]   Тут принесла на лохани серебряной руки умыть им
	Полный студеной воды золотой рукомойник рабыня;
	Гладкий потом пододвинула стол; на него положила
	Хлеб домовитая ключница с разным съестным, из запаса
	Выданным ею охотно, чтоб было для всех угощенье;
[140]   Мясо на части разрезал и подал гостям сын Воэфов;
	Кубки златые наполнил вином Мегапент многославный;
	Подняли руки они к приготовленной пище; когда же
	Был удовольствован голод их сладким питьем и едою,
	Сын Одиссеев и Несторов сын Писистрат привязали
[145]   К дышлу коней и, в богатую ставши свою колесницу,
	Выехать в ней со двора через звонкий готовились портик.
	Вышел за ними Атрид Менелай златовласый, держащий
	В правой руке драгоценный, вином благовонным налитый
	Кубок, чтоб их на дорогу почтить возлияньем прощальным;
[150]   Стал впереди он коней и, вина отхлебнувши, воскликнул:
	"Радуйтесь, дети, и Нестору, пестуну многих народов,
	Мой отвезите поклон; как отец, был ко мне благосклонен
	В те времена он, когда мы сражалися в Трое, ахейцы".
	Сын Одиссеев возлюбленный так отвечал Менелаю:
[155]   "Нестору все, что о нем ты сказал нам, Зевесов питомец,
	Мы перескажем, прибывши к нему. О, когда б, возвратяся
	В дом мой, в Итаку, и я мог отцу моему Одиссею
	Так же сказать, как любовно меня угощал ты, как много
	Разных привез я сокровищ, тобою в подарок мне данных!"
[160]   Кончил; и в это мгновение справа орел темнокрылый
	Шумно поднялся, большого домашнего белого гуся
	В сильных когтях со двора унеся; и толпою вся дворня
	С криком бежала за хищником; он, подлетев к колеснице,
	Мимо коней прошумел и ударился вправо. При этом.
[165]   Виде у всех предвещанием радостным сердце взыграло.
	Несторов сын, Писистрат благородный, сказал Менелаю:
	"Царь Менелай, повелитель людей, для кого, изъясни нам,
	Знаменье это Кронион послал, для тебя ли, для нас ли?"
	Так он спросил; и, Арея любимец, задумался бодрый
[170]   Царь Менелай, чтоб ответ несомнительный дать Писистрату.
	Длиннопокровная слово его упредила Елена:
	"Слушайте то, что скажу вам, что мне всемогущие боги
	В сердце вложили и что, утверждаю я, сбудется верно.
	Так же, как этого белого гуся, вскормленного дома,
[175]   Сильный похитил орел, прилетевший с горы, где родился
	Сам и где вывел могучих орлят, так, скитавшийся долго,
	В дом возвратясь, Одиссей отомстит; но, быть может, уже он
	Дома; и смерть женихам неизбежную в мыслях готовит".
	Ей отвечая, сказал рассудительный сын Одиссеев:
[180]   "Если то Геры супруг, громоносный Кронион, позволит,
	Буду, тебя поминая, тебе я как богу молиться".
	Так отвечав ей, он сильным ударил бичом; понеслися
	Быстро по улицам города в поле широкое кони.
	Целый день мчалися кони, тряся колесничное дышло.
[185]   Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.
	Путники прибыли в Феру, где сын Орсилоха, Алфеем
	Светлым рожденного, дом свой имел Диоклес благородный;
	Дав у себя им ночлег, Диоклес угостил их радушно.
	Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос.
[190]   Путники, снова в свою колесницу блестящую ставши,
	Быстро на ней со двора через портик помчалися звонкий,
	Часто коней погоняя, и кони скакали охотно.
	Скоро достигли они до великого Пилоса града.
	Сын Одиссеев сказал Писистрату, к нему обратяся:
[195]   "Можешь ли, Несторов сын, обещанье мне дать, что исполнишь
	Просьбу мою? Мы гостями друг другу считаемся с давних
	Лет по наследству любви от отцов; мы ровесники; этот
	Путь, совершенный вдвоем, неразрывнее дружбой связал нас.
	Друг, не минуй моего корабля; но позволь мне остаться
[200]   Там, чтоб отец твой меня в изъявленье любви не принудил
	В доме промедлить своем - возвратиться безмерно спешу я".
	Так он сказал; Писистрат колебался рассудком и сердцем,
	Думая, как бы свое обещанье исполнить; обдумав
	Все, напоследок уверился он, что удобнее будет
[205]   Звонкокопытных коней обратить к кораблю и к морскому
	Брегу. Вступя на корабль, положил на корме он подарки:
	Золото, платье и все, чем Атрид одарил Телемаха.
	После, его понуждая, он бросил крылатое слово:
	"Медлить не должно; все люди твои собрались; уезжайте
[210]   Прежде, пока, возвратяся домой, не успел обо всем я
	Старцу отцу рассказать; убежден я рассудком и сердцем
	(Зная упрямство его), что тебя он не пустит, что сам он
	Вслед за тобой с приглашеньем сюда прибежит и отсюда,
	Верно, один не воротится, так он упорствовать будет".
[215]   Кончив, бичом он погнал долгогривых коней и помчался
	В город пилийцев и славного города скоро достигнул.
	К спутникам тут обратяся, сказал Телемах благородный:
	"Братья, скорей корабля чернобокого снасти устройте,
	Все соберитесь потом на корабль, и отправимся в путь свой".
[220]   То повеление было гребцами исполнено скоро;
	Все на корабль собралися и сели на лавках у весел.
	Тою порой Телемах приносил на корме корабельной
	Жертву богине Палладе; к нему подошел, он увидел,
	Странник. Убийство свершив, он покинул Аргос и скитался;
[225]   Был прорицатель; породу же вел от Мелампа, который
	Некогда в Пилосе жил овцеводном. В роскошных палатах
	Между пилийцев Меламп обитал, отличаясь богатством:
	Был он потом принужден убежать из отчизны в иную
	Землю, гонимый надменным Нелеем, из смертных сильнейшим
[230]   Мужем, который его всем богатством, пока продолжался
	Круг годовой, обладал, между тем как в Филаковом доме
	В тяжких оковах, в глубокой темнице был жестоко мучим
	Он за Нелееву дочь, погруженный в слепое безумство,
	Душу его омрачившее силою страшных Эриний.
[235]   Керы, однако, избегнул и громкомычащих коров он
	В Пилос угнал из Филакии. Там, отомстивши за злое
	Дело герою Нелею, желанную к брату родному
	В дом проводил он супругу, потом удалился в иную
	Землю, в Аргос многоконный, где был предназначен судьбою
[240]   Жить, многочисленным там обладая народом аргивян.
	В брак там вступив, поселился он в пышноустроенном доме;
	Двух он имел сыновей: Антифата и Мантия, славных
	Силой. Родил Антифат Оиклея отважного. Сыном
	Был Оиклеевым Амфиарай, волнователь народов,
[245]   Милый эгидодержавцу Зевесу и сыну Латоны;
	Но до порога дней старых ему не судили достигнуть
	Боги: он в Фивах погиб златолюбия женского жертвой.
	Были его сыновья Алкмеон с Амфилохом. Мелампов
	Младший сын Мантий родил Полифейда пророка и Клита.
[250]   Клита похитила, светлой его красотою пленяся, Златопрестольная
	Эос, чтоб был он причислен к бессмертным.
	Силу пророчества гордому дав Аполлон Полифейду,
	Сделал его знаменитым меж смертных, когда уж не стало
	Амфиарая; но он в Гипересию жить, раздраженный
[255]   Против отца, перешел; и, живя там, пророчил всем людям.
	Тот же странник, которого сын Одиссеев увидел,
	Был Полифейдов сын, называвшийся Феоклименом;
	Он Телемаху, Афине тогда приносившему жертву,
	С просьбой к нему обратившися, бросил крылатое слово:
[260]   "Друг, я с тобой, совершающим жертву, встречаясь, твоею
	Жертвой тебя, и твоим божеством, и твоей головою,
	Также и жизнью сопутников верных твоих умоляю:
	Мне на вопрос отвечай, ничего от меня не скрывая,
	Кто ты? Откуда? Каких ты родителей? Где обитаешь?"
[265]   Кончил. Ему отвечал рассудительный сын Одиссеев:
	"Все расскажу откровенно, чтоб мог ты всю истину ведать:
	Я из Итаки; отцом же моим Одиссей богоравный
	Некогда был; но теперь он погибелью горькой постигнут;
	Спутников верных созвав, в корабле чернобоком за ним я,
[270]   Долго отсутственным, странствую, вести о нем собирая".
	Феоклимен богоравный ответствовал внуку Лаэрта:
	"Странствую также и я - знаменитый был мною в отчизне
	Муж умерщвлен; в многоконном Аргосе он много оставил
	Сродников ближних и братьев, могучих в народе ахейском;
[275]   Гибель и мстящую Керу от них опасаяся встретить,
	Я убежал; меж людей бесприютно скитаться удел мой.
	Ты ж, умоляю богами, скитальца прими на корабль свой,
	Иначе будет мне смерть: я преследуем сильно их злобой".
	Кончил. Ему отвечал рассудительный сын Одиссеев:
[280]   "Друг, я тебя на корабль мой принять соглашаюсь охотно.
	Едем; и в доме у нас с гостелюбием будешь ты принят".
	Так он сказал и, копье медноострое взяв у пришельца,
	Подле перил корабельных его положил на помосте.
	Сам же, вступив на корабль, оплывающий темное море,
[285]   Сел у кормы корабельной, с собою там сесть пригласивши
	Феоклимена. Гребцы той порой отвязали канаты.
	Бодрых гребцов возбуждая, велел Телемах им немедля
	Снасти убрать, и, ему повинуясь, сосновую мачту
	Подняли разом они и, глубоко в гнездо водрузивши,
[290]   В нем утвердили ее, а с боков натянули веревки;
	Белый потом привязали ремнями плетеными парус;
	Тут светлоокая Зевсова дочь им послала попутный,
	Зыби эфира пронзающий ветер, чтоб темносоленой
	Бездною моря корабль их бежал, не встречая преграды.
[295]   Круны и Халкис они светловодный уже миновали;
	Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.
	Феу корабль, провожаемый Зевсовым ветром, оставив
	Сзади, прошел и священную область эпеян Элиду.
	Острые тут острова Телемах в отдаленье увидел.
[300]   Плыл он туда, размышляя, погибнет ли там, иль спасется.
	Тою порой Одиссей с свинопасом божественным пищу
	Ели вечернюю, с ними и все пастухи вечеряли.
	Свой удовольствовав голод обильно-роскошной едою,
	Так им сказал Одиссей (он хотел испытать, благосклонно ль
[305]   Сердце Евмея к нему, пригласит ли его он остаться
	В хижине с ним, иль его отошлет неприязненно в город):
	"Слушай, мой добрый Евмей, и послушайте все вы: намерен
	Завтра поутру я в город идти, чтоб сбирать подаянье
	Там от людей и чтоб вашего хлеба не есть вам в убыток.
[310]   Дай мне, хозяин, совет и вели, чтоб дорогу мне в город
	Кто указал. Я по улицам буду бродить, и, конечно,
	Кто-нибудь даст мне вина иль краюшку мне вынесет хлеба;
	В дом многославный царя Одиссея пришедши, скажу там
	Людям, что добрые вести о нем я принес Пенелопе.
[315]   Также пойду и к ее женихам многобуйным; уж верно
	Мне, так роскошно пируя, они не откажут в подаче.
	Я же и сам быть могу им на всякую службу пригоден;
	Ведать ты должен и выслушай то, что скажу: благодатен
	Эрмий ко мне был, богов благовестник, который всем смертным
[320]   Людям успех, красоту и великую славу дарует;
	Мало найдется таких, кто б со мною поспорил в искусстве
	Скоро огонь разводить, и сухие дрова для варенья 
	"Пищи колоть, и вино подносить, и разрезывать мясо,
	Словом, во всем, что обязанность низких на службе у знатных".
[325]   С гневом на то отвечал ты, Евмей, свинопас богоравный:
	"Стыдно тебе, чужеземец; как мог ты такие дозволить
	Странные мысли себе? Ты своей головы не жалеешь,
	В город сбираясь идти к женихам беззаконным, которых
	Буйство, бесстыдство и хищность дошли до железного неба:
[330]   Там не тебе, друг, чета им рабы подчиненные служат;
	Нет! Но проворные, в платьях богатых, в красивых хитонах,
	Юноши светлокудрявые, каждый красавец - такие
	Служат рабы им; и много на гладко-блестящих столах там
	Хлеба, и мяса, и кубков с вином благовонным. Останься
[335]   Лучше у нас. Никому ты, конечно, меж нами не будешь
	В тягость: ни мне, ни товарищам, вместе со мною живущим.
	После ж, когда возвратится возлюбленный сын Одиссеев,
	Ты от него и хитон и другую одежду получишь;
	Будешь им также и в сердцем желанную землю отправлен".
[340]   Голос возвысив, ему отвечал сын Лаэртов: "Да будешь,
	Добрый хозяин мой, ты и великому Зевсу владыке
	Столь же любезен, как страннику мне, о котором с такою
	Лаской печешься! Несносно бездомное странствие; тяжкой
	Мучит заботой во всякое время голодный желудок
[345]   Бедных, которым бродить суждено по земле без приюта.
	Здесь я охотно дождусь Телемаха, а ты расскажи мне
	Все, что о славной в женах Одиссеевой матери знаешь,
	Все, что с отцом, на пороге оставленном старости, было -
	Если еще Гелиосовым блеском они веселятся;
[350]   Или уж нет их, и оба они уж в Аидовом доме?"
	Сыну Лаэртову так отвечал свинопас богоравный:
	"Все по порядку тебе расскажу, ничего не скрывая:
	Жив благородный Лаэрт, но всечасно Зевеса он молит
	Дома, чтоб душу его он исторгнул из дряхлого тела;
[355]   Горько он плачет о долго-отсутственном сыне, лишившись
	Доброй, разумной и сердцем избранной супруги, которой
	Смерть преждевременно в дряхлость его погрузила: о милом
	Сыне крушась неутешно и сетуя, с светлою жизнью
	Рано рассталась она. Да не встретит никто из любимых
[360]   Мною и мне оказавших любовь столь печальной кончины!
	Я же, покуда ее сокрушенная жизнь продолжалась,
	В город к ней часто ходил, чтоб ее навестить, поелику
	Был я в ребячестве с дочерью доброй царицы, Клименой,
	Самою младшею между другими, воспитан; я с нею
[365]   Рос и, почти как она, был любим в их семействе; когда же
	Мы до желанного возраста младости зрелой достигли,
	Выдали замуж в Самосе ее, взяв большие подарки.
	Был награжден я красивой хламидой и новым хитоном,
	Также для ног получил и сандалии; после царица
[370]   В поле к стадам отослала меня и со мной дружелюбней
	Прежнего стала. Но все миновалось. Блаженные боги
	Щедро, однако, успехом прилежный мой труд наградили;
	Им я кормлюсь, да и добрых людей угощать мне возможно.
	Но от моей госпожи ничего уж веселого ныне
[375]   Мне не бывает, ни словом, ни делом, с тех пор как вломились,
	В дом наш грабители: нам же, рабам, иногда так утешно
	Было б ее навестить, про себя ей все высказать, сведать
	Все про нее и, за царским столом отобедав, с подачей
	Весело в поле домой на вседневный свой труд возвратиться".
[380]   Кончил; ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:
	"Чудно! Так в детстве еще ты, Евмей свинопас, из отчизны
	В землю далекую был увезен от родителей милых?
	Все мне теперь расскажи, ничего от меня не скрывая:
	Город ли тот, населенный обильно людьми, был разрушен,
[385]   Где твой отец и твоя благородная мать находились,
	Или, оставшись у стада быков и баранов один, ты
	Схвачен морским был разбойником; он же тебя здесь и продал
	Мужу тому, от него дорогую потребовав цену?"-
	"Друг, - отвечал свинопас богоравный, людей повелитель,-
[390]   Если ты ведать желаешь, то все расскажу откровенно;
	Слушай, в молчании сладко-душистым вином утешаясь;
	Ночи теперь бесконечны, есть время для сна, и довольно
	Времени будет для нашей радушной беседы; не нужно
	Рано ложиться в постелю нам: сон неумеренный вреден.
	Все же другие, кого побуждает желанье, пусть идут
[395]   Спать, чтоб при первых лучах восходящей Денницы на паству
	В поле, позавтракав дома, с господскими выйти свиньями;
	Мы на просторе здесь двое, вином и едой веселяся,
	Память минувших печалей веселым о них разговором
[400]   В сердце пробудим: о прошлых бедах поминает охотно
	Муж, испытавший их много и долго бродивший на свете.
	Я же о том, что желаешь ты знать, расскажу откровенно.
	Есть (вероятно, ты ведаешь) остров, по имени Сира,
	Выше Ортигии, где поворот совершает свой солнце;
[405]   Он необильно людьми населен, но удобен для жизни,
	Тучен, приволен стадам, виноградом богат и пшеницей:
	Там никогда не бывает губящего голода; люди
	Там никакой не страшатся заразы; напротив, когда там
	Хилая старость объемлет одно поколенье живущих,
[410]   Лук свой серебряный взяв, Аполлон с Артемидой нисходят
	Тайно, чтоб тихой стрелой безболезненно смерть посылать им.
	Два есть на острове города, каждый с своею отдельной
	Областью; был же владельцем обоих родитель мой Ктесий,
	Сын Орменонов, бессмертным подобный. Случилось, что в Сиру
[415]   Прибыли хитрые гости морей, финикийские люди,
	Мелочи всякой привезши в своем корабле чернобоком.
	В доме ж отцовом рабыня жила финикийская, станом
	Стройная, редкой красы, в рукодельях искусная женских.
	Душу ее обольстить удалось финикийцам коварным:
[420]   Мыла она, невдали корабля их, белье; тут один с ней,
	Тайно в любви сочетался - любовь же всегда в заблужденье
	Женщин, и самых невинных своим поведением, вводит.
	Кто и откуда она, у рабыни спросил обольститель?
	Дом указав своего господина, она отвечала:
[425]   "Я уроженица меднобогатого града Сидона:
	Там мой отец Арибант знаменит был великим богатством;
	Силой морские разбойники, злые тафийцы схватили
	Шедшую с поля меня и сюда увезли на продажу
	Мужу тому, от него дорогую потребовав цену".
[430]   Ей отвечая, сказал финикиец, ее обольститель:
	"Будешь, конечно, ты рада в отчизну свою возвратиться
	С нами; опять там увидишь и мать и отца в их блестящем
	Доме: они же, мы ведаем, живы и славны богатством".
	Выслушав то, что сказал он, ему отвечала рабыня:
[435]   "Я бы на все согласилась охотно, когда б, мореходцы,
	Вы поклялися в отчизну меня отвезти без обиды".
	Так отвечала рабыня; и те поклялися; когда же
	Все поклялися они и клятву свою совершили,
	К ним обратяся, рабыня крылатое бросила слово:
[440]   "Будем теперь осторожны; молчите; из вас никоторый
	Слова не молви со мной, где меня бы ему ни случилось
	Встретить, на улице ль подле колодца ль, чтоб кто господину,
	Нас подсмотрев, на меня не донес: раздраженный, меня он
	В цепи велит заключить, да и вам приготовит погибель.
[445]   Скуйте ж язык свой; окончите торг поскорей, и когда вы
	В путь изготовитесь, нужным запасом корабль нагрузивши,
	В доме царевом меня обо всем "звестите немедля;
	Золота, сколько мне под руки там попадется, возьму я;
	Будет при том от меня вам еще и особый подарок:
[450]   Знать вы должны, что смотрю я за сыном царя малолетним;
	Мальчик смышленый; со мною гулять из дворца он вседневно
	Ходит; я с ним на корабль ваш приду: за великую цену
	Этот товар продадите вы людям иного языка".
	Так им сказавши, она возвратилась в палаты царевы.
[455]   Те же, год целый оставшись на острове нашем, прилежно
	Свой крутобокий корабль нагружали, торгуя, товаром;
	Но когда изготовился в путь нагруженный корабль их,
	Ими был вестник о том к финикийской рабыне отправлен;
	В дом он отца моего дорогое принес ожерелье:
[460]   Крупный электрон, оправленный в золото с чудным искусством;
	Тем ожерельем моя благородная мать и рабыни
	Все любовались; оно по рукам их ходило, и цену
	Разную все предлагали. А он, по условию, молча
	Ей головою кивнул и потом на корабль возвратился.
[465]   Из дому, за руку взявши меня, поспешила со мною
	Выйти она; проходя же палату, где множеством кубков
	Стол был уставлен для царских вельмож, приглашенных к обеду
	(Были в то время они на совете в собранье народном),
	Три двоеручных сосуда проворно она, их под платьем
[470]   Скрыв, унесла; я за нею пошел, ничего не размысля.
	Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.
	Пристани славной, поспешно идя, наконец, мы достигли:
	Там, оплыватель морей, ожидал нас корабль финикийский;
	Все собрались на корабль, и пошел он дорогою влажной,
[475]   Взяв нас, меня и ее, и Зевес ниспослал нам попутный
	Ветер; шесть суток и денно и нощно мы по морю плыли.
	Но на седьмой день, как то предназначено было Зевесом,
	Вдруг Артемида изменницу быстрой убила стрелою:
	Мертвая на пол она корабельный упала морскою
[480]   Курицей - рыбам ее и морским тюленям на съеденье
	Бросили в море; а я там остался один, сокрушенный.
	Волны и ветер попутный корабль принесли наш в Итаку;
	Здесь я Лаэртом на деньги его был у хищников куплен.
	Так я Итаку впервые своими глазами увидел".
[485]   Выслушав повесть, Евмею сказал Одиссей богоравный:
	"Добрый Евмей, несказанно всю душу мою ты растрогал,
	Мне повествуя, какие с тобою беды приключились;
	С горем, однако, и радость тебе ниспослал многодарный
	Зевс, проводивший тебя, претерпевшего много, в жилище
[490]   Кроткого мужа, который тебя и поит здесь и кормит
	С нежной заботой; и жизнь ты проводишь веселую; мне же
	Участь не та - без приюта брожу меж людей земнородных".
	Так говоря о былых временах, напоследок и сами
[495]   В сон погрузились они, но на малое время; был краток
	Сон их: взошла светлотронная Эос. В то время у брега,
	Снасти убрав, Телемаховы спутники мачту спустили,
	Быстро к причалу на веслах корабль привели и, закинув
	Якорный камень, надежным канатом корабль утвердили у брега;
	Сами же, вышед на брег, поражаемый шумно волною,
[500]   Вкусный обед приготовили с сладким вином пурпуровым.
	Свой удовольствовав голод питьем и роскошной едою,
	Так мореходцам сказал рассудительный сын Одиссеев:
	"В город на веслах теперь отведите корабль чернобокий;
	Сам же я в поле пойду навестить пастухов и порядком
[505]   Все осмотреть там; а вечером в город пешком возвращуся;
	Завтра ж, друзья, в благодарность за ваше сопутствие, вас я
	В дом наш со мной отобедать и выпить вина приглашаю".
	Феоклимен богоравный тогда вопросил Телемаха:
	"Сын мой, куда же пойти присоветуешь мне ты? К какому
[510]   Жителю горно-суровой Итаки мне в дом обратиться?
	Или прямою дорогою в ваш дом пойти к Пенелопе?" -
	"Феоклимен, - отвечал рассудительный сын Одиссеев, -
	В прежнее время тебя, не задумавшись, прямо бы в дом свой
	Я пригласил: мы тебя угостили б как должно; теперь же
[515]   Худо там будет тебе без меня; ты увидеть не можешь
	Матери милой; она, на глаза женихам не желая
	Часто являться, сидит наверху за тканьем одиноко;
	Но одного я из них назову, он доступнее прочих:
	То Евримах благородный, Полибия умного сын; на него же
[520]   Смотрит в Итаке народ, как на бога, с почтеньем великим.
	Он, без сомнения, лучший меж ними; усердней других он
	С матерью брака, чтоб место занять Одиссеево, ищет;
	Но лишь единый в эфире живущий Зевес Олимпиец
[525]   Ведает, что им судьбой предназначено - брак иль погибель? "
	Кончил; и в это мгновение справа поднялся огромный
	Сокол, посол Аполлонов, с пронзительным криком; в когтях он
	Дикого голубя мчал и ощипывал; перья упали
	Между Лаэртовым внуком и судном его быстроходным.
	Феоклимен, то увидя, отвел от других Телемаха,
[530]   За руку взял, и по имени назвал, и шепотом молвил:
	"Знай, Телемах, не без воли Зевеса поднялся тот сокол
	Справа; я вещую птицу, его рассмотрев, угадал в нем.
	Царственней вашего царского рода не может в Итаке
	Быть никакой; навсегда вам владычество там сохранится".
[535]   Феоклимену ответствовал сын Одиссеев разумный:
	"Если твое предсказание, гость чужеземный, свершится,
	Будешь от нас угощен ты как друг и дарами осыпан
	Так изобильно, что каждый, с кем встретишься, счастью такому
	Будет дивиться". Потом он сказал, обратяся к Пирею:
[540]   "Клитиев сын, благородный Пирей, из товарищей, в Пилос
	Вместе со мною ходивших, ты самый ко мне был усердный.
	Будь же таков и теперь, пригласи моего чужеземца
	В дом свой, и пусть там живет он, покуда я сам не приду к вам".
	Выслушав, так отвечал Телемаху Пирей копьевержец:
[545]   "Сделаю все, и сколь долго бы в доме моем он ни прожил.
	Буду его угощать, и ни в чем он отказа не встретит".
	Кончил Пирей и, вступив на корабль, приказал, чтоб немедля
	Люди взошли на него и причальный канат отвязали.
	Люди, взошед на корабль, поместились на лавках у весел.
[550]   Тут, в золотые сандалии сын Одиссеев обувши
	Ноги, свое боевое копье, заощренное медью,
	С палубы взял; а гребцы отвязали канат и на веслах
	К городу поплыли, судно отчалив, как то повелел им
	Сын Одиссеев, подобный богам, Телемах благородный.
[555]   Сын Одиссеев тем временем шел и пришел напоследок
	К дому, где множество было в закутах свиней и где с ними,
	Сторож их, спал свинопас, Одиссеев слуга неизменный.

        Перевод В. А. Жуковского




Сборник Поэм