Эварист Парни - Война богов



           Песнь пятая


 Прекрасные вакханки спаивают и соблазняют
 христианских святых, осаждающих Олимп.
 Поучительный и скандальный спор.
 Нечестие святого Карпа.
 Святой Гвенолий совершает над вакханкой
 семь таинств. 
 Сумасбродные выходки блаженных, они
 попадают на Олимп.


 Любовники, попавшие в фавор,
 Младые и седые волокиты!
 Привыкли вы злословить с давних пор,
 И непочтительны, и ядовиты,
 О дамах, благосклонных к вам, о всех,
 Кто угодил, к несчастью, в ваши сети,
 О тех, кто не попался, и о тех,
 С кем никогда не приключится грех.
 Не стыдно ль? Даже праведницы эти
 Для пересудов вам дают предлог...
 О род мужчин, о род неблагодарный
 И ветреный! Ужели столь коварно
 Свои права использовать ты мог?
 Красавицам расставил ты ловушки
 Соблазнов всевозможных; в ход пустил
 Заботливость, и лесть, и побрякушки,
 Чувствительные вздохи не забыл.
 Должны бороться женщины и с вами,
 И со своими нежными сердцами;
 И в слабости еще их упрекать
 Вы смеете, черня их без опаски...
 Вы подлы, злы! На сладостные ласки
 Кладете Вы бесчестия печать.
 Неблагодарно это и трусливо!
 Когда бы наделила слабый пол
 Природа силой Геркулеса - живо
 Язык ваш стал бы вежлив, а не зол.
 Презрение да будет вам уделом
 Заслуженным! Уверены, что месть
 За дерзости (их все не перечесть)
 Не поразит вас - походя, меж делом
 Вы нежный пол язвите все смелей,
 Хоть лести подливаете елей.
 Немилость женщин - вот вам наказанье.
 К ним проявлять умейте состраданье!
 Терпимее быть надо и скромней.
 Глаза на их ошибки закрывайте,
 Любовников секреты уважайте,
 И зависти не следует питать.
 Примеру тех святых не подражайте,
 Что вздумали (мне стыдно и писать)
 Насчет Марии языки чесать.

 В то время как часть ангелов из рая
 На все лады твердила "Отче наш",
 Отправилась в разведку часть другая,
 И с ней такой произошел пассаж:
 В стене открылась дверца потайная...
 Схватились за оружье, и глядят:
 Идет дитя, и женщин с ним отряд.
 То был Амур, и с ним - толпа прекрасных
 Вакханок... Ждет героев западня:
 Ведь прелести жриц этих сладострастных
 Всех соблазнят, не одного меня

 Святые все ж немного ободрились,
 Сомкнув ряды, пошли навстречу им.
 Противницам пленительным своим.
 Которые бежать не торопились.
 "Они совсем не ждут от нас обид", -
 Рек Исраил. - "Мне нравятся богини". -
 Заметил Иоанн. - "Их внешний вид
 Дает понять, что это - не княгини".
 "А что это в руках они несут?"
 "Какой-то жезл и гроздья винограда".
 "Должно быть, за припасами идут
 Красоточки; бояться их не надо".
 "Обвиты станы шкурами пантер".
 "А как мила игривость их манер".
 "Плутовочки увенчаны цветами".
 "Увидев их, забудешь голод, боль!"
 "Какие кудри! Черные как смоль,
 И ветерок их треплет за плечами".
 "А вот бежит ребенок... Белокур,
 Смазлив, пригож он; то, кажись, Амур".
 "Нет, это не сыночек Кифереи,
 Походит на сатира он скорее,
 Хоть с крылышками этот мальчуган".
 "А где повязка, лук его, колчан?
 Копытца-то, глядите! Сей ребенок,
 Чей взор нескромен, просто сатиренок".
 "Мне нравится он, впрочем, и такой
 Амуру он, наверно, брат родной".

 Возможно, что педантам недовольным
 Сей разговор покажется фривольным.
 Известно: скромность воинам чужда...
 Должно быть, в полной праздности беда,
 Что к вольностям умы располагает.
 Не верят скромной доблести бойцы,
 Чье ухо быстро к брани привыкает
 И к грубостям. Ведь даже мудрецы,
 В их общество попав, довольно скоро
 Приобретут манеры мушкетера...
 Но речи воинов небесных сил
 Критиковать нам, людям, не пристало.

 Вакханкам громко крикнул Исраил:
 "Остановитесь!" - "Ладно!" - отвечала
 Одна из них. - "Хотим мы знать, куда
 Спешите вы? Зачем пришли сюда?"
 "Мудрец сказал, что счастия основа -
 Лишь на земле... На небе нам давно
 Наскучило; хотим на землю снова".
 "Однако здесь ходить запрещено.
 Мне огорчать вас, право, неприятно".
 "Хоть ваша речь, воитель, и строга,
 Но, видно, вы нисколько не брюзга.
 Ваш взгляд нежней, чем речи... Вероятно,
 За знатных дам вы приняли всех нас?
 Ошиблись вы, могу заверить вас.
 Ужель к гризеткам вы не снизойдете?"
 "Своим богам припасы вы несете,
 В ущерб нам, христианам". - "Нет, клянусь,
 Они - для нас! Ведь у бессмертных вкус
 Совсем иной, мы не таим секрета".
 "Действительно.. . Но разве кисть вот эта
 Владык спесивых ваших не прельстит?"
 "О, даже Ной такую не взрастит,
 Неправда ли?" - "Возможно". - "Не хотите ль
 Попробовать?" - "Спасибо, не хочу".
 "Отведайте, прошу вас, небожитель!
 Уже собратья ваши по мечу
 С подругами моими завтрак скромный
 Охотно делят". - "Ладно, я молчу,
 Давай! А виноград твой - не скоромный?"
 "О нет!" - "Моя признательность огромна
 Да, вкус отменный, что и говорить!
 Ты знаешь: путешествовал давно я
 По Сирии; в гостях бывал у Ноя,
 В его шалаш случалось заходить.
 Был чествуем я старым Авраамом,
 А также Лотом, в городе том самом,
 Чье имя оскорбляет красоту;
 Везде меня радушно принимали,
 Отборными плодами угощали...
 Когда-то гроздь я пробовал и ту,
 Которую посланцы Моисея
 Из ханаанских кущей принесли.
 Она была вкусна; твоя - вкуснее!"

 Святые нахвалиться не могли.
 Они не ощущали беспокойства,
 Забыв гроздей магические свойства.
 Был Исраил немало удивлен:
 Покинуло его благоразумье,
 Шальное овладело им безумье...
 Как весел стал, словоохотлив он!
 Такой же грех с другими приключился:
 Все охмелели... Своего добился
 Не силою, а хитростью Амур;
 Успех велик был, даже чересчур.
 Блаженным он без всякого стесненья
 Коварные вопросы задавал,
 И про исход ночного приключенья
 Приапа и сатиров разузнал.
 Он отомстит: хоть мал он, да удал.

 Как много их, жриц Бахуса задорных!
 Как томен взор очей их страстных, черных!
 Они ласкают взапуски святых,
 Их лысины венками украшают,
 И прямо в рот им гроздья выжимают;
 Нескромны все прикосновенья их.
 Остатки смысла здравого девались
 Неведомо куда у бедняков.
 Какие речи без обиняков,
 Какие тут "амини" расточались!

 Пьянеет быстро всяк слуга Христов...
 Но кое-кто из старых ворчунов,
 Шалить и бедокурить неспособных
 (Амур к ним подступиться не дерзнул)
 Не может, видя с завистью разгул,
 От замечаний удержаться злобных.

Моисей

 В обители священной как грешат!
 Нечестие господь наш покарает:
 Возмездья бог, он все на свете знает.

Св. Власий

 Прямехонько вы попадете в ад!

Моисей

 Бесстыдники прикинулись глухими.

Св. Власий

 Забыли вы, что ваш создатель, бог,
 За этот грех вас уничтожить мог?

Исраил

 Врешь, мы богами созданы другими.

Св. Власий

 Ты еретик!

Исраил

          Ужель не знает он,
 Что всюду, с незапамятных времен,
 В бесплодных духов верили народы
 Евреи, христиане-сумасброды
 И прочие? Найдя на небе нас,
 Просили жить не ссорясь, с их богами.
 Им Гавриил ответил: "В добрый час!"
 Вот с этих пор мы и знакомы с вами.
 Молчи и в школу ворочайся, Влас!

Св. Гвенолий

 Вы крали у браминов, у халдеев,
 У персов и у греков их богов,
 Невежество заботливо взлелеяв
 От Нила вплоть до Ганга берегов,
 Вы шарили повсюду, подбирали
 Обрывки и лохмотья всяких вер
 И в Сирии их наскоро сшивали -
 Безвкусица на собственный манер!
 Напялив эту ветошь из химер -
 Ее творцами слыть решили смело.

Св. Власий (Моисею)

 Твой змий - из Финикии, знамо дело
 В другой Эдем пробраться он успел,
 Но быстро неудачу потерпел.

Моисей

 Мой - с яблоком. Оно красиво было.

Св. Карп

 Однако любопытство соблазнило
 До Евы и Пандору. Сей рассказ
 Своим пером испортил ты, приятель.

Св. Власий

 Какая чушь!

Св. Гвенолий (Моисею)

            Скажи без дальних фраз:
 Ты и потопа первый описатель?

Моисей

 А разве нет?

Св. Гвенолий

              Мой друг, ты - шарлатан!
 Девкалион, Огигий...

Моисей

                    Правый боже!
 Гвенолий наш учен!

Св. Власий

                   Он просто пьян.

Моисей

 Карп держит речь!

Св. Власий

                 Он пьян, на то похоже.

Моисей

 Наверное, в гроздях был скрыт дурман.

Св. Карп

 Верни же Вакху жезл его волшебный
 И рог двойной, для пиршества потребный!

Моисей

 Ей-богу, я нечаянно их взял.

Св. Гвенолий

 Он признает вину! Какой скандал!

Св. Карп

 А ваш Самсон, смешной и неуклюжий?
 Он хуже Геркулеса, много хуже,
 Хоть оба женщиной побеждены.

Св. Гвенолий

 А Иеффая глупая затея
 Напоминает нам Идоменея.

Моисей

 Вы замолчите ль, горе-болтуны?

Св. Карп

 Вы хвалите Навина, впав в гордыню
 Он Амфиону плохо подражал:
 Один построил пением твердыню,
 Другой, фальшивя, стены разрушал.

Моисей

 Несправедливо это замечанье!
 Глумятся над евреями они,
 Хотя давно б пропали без родни:
 Коль уберут подпоры - рухнет зданье.
 Христос-еврей; еврейка зачала
 От Духа...

Св. Гвенолий

         Троица! Ха-ха! Не знают,
 В чем превосходство этого числа,
 И все ж его другим предпочитают.
 Давным-давно на Инда берегах
 Наводит Брама-Вишну-Шива страх.

Моисей

 Так Троицу индусы тоже знали?

Св. Гвенолий

 Свою и египтяне почитали:
 Изида, Гор, Озирис-Бог-отец
 Мы Троицу увидим, наконец,
 И в странах отдаленнейших. Сраженье
 Мы с Троицей языческой ведем.
 Ты убедишься, мой любезный, в том,
 Что все это не ново, сочиненье
 Философа Платона прочитав.

Св. Карп

 In vino veritas. Он пьян, но прав.

Св. Власий

 По-гречески?

Моисей

            Должно быть, по-латыни.

Св. Власий

 Вот пьянства вред! Он невменяем ныне.
 Скажи, в Христа ты веришь, пустослов?

Св. Карп

 Так спрашивать, мой друг, неделикатно.
 Distinguo. Хоть я верую, понятно,
 Что мудр Христос, но мало ль мудрецов?
 Я чту и Зороастра, и Сократа,
 И Лао-Цзы, седого азиата;
 Им подражал Христос, и он не нов.

Св. Гвенолий

 А для чего, скажи без пререканий,
 Для пьяниц воду превращать в вино?
 Есть Филемон с Бавкидою давно,
 И скверных нам не нужно подражаний.

Моисей

 Что вижу я? Вдруг улыбаться стал
 Ты, Иоанн?

Св. Иоанн

          Смешно мне.

Моисей

                    О создатель!

Св. Иоанн

 Выходит, что я просто подражатель?

Моисей

 Но ты же сам о чуде рассказал.

Св. Иоанн

 Я сам?

Моисей

       Ну да.

Св. Иоанн

             Узнайте, о тупицы:
 Написаны евангелья страницы
 Спустя сто лет не Марком, не Лукой,
 И не Матфеем также, и не мной!
 Мы неучены; где нам до писанья?
 Сложили и "Апостолов деянья"
 Монахи, но разумными никак
 "Деянья" не назвать. Не приплетайте
 Апостолов сюда, и не мешайте:
 Как видите, мы заняты... Итак,
 Оставьте нас, пожалуйста, в покое!

Моисей

 Приди в себя! Да что это такое?
 Не прикасайся к полным сим грудям,
 Что прокляты...

Св. Иоанн

               А, будь ты проклят сам!

Св. Власий

 Довольно споров! Толку в них немного.
 Придется в рай идти, нужна подмога.

Моисей

 Идем, друг Влас!

Все святые

                Идите, добрый путь!
 Мы об уходе вашем не жалеем!

 Отделавшись от Власа с Моисеем,
 Задумали святители чуть-чуть
 Испробовать яд неги непривычной,
 И было их блаженство безгранично.
 С Теоной Карп любезничал. Чудак
 Проговорил, заискивая так:
 "Желал бы я, прелестная Теона,
 Чтоб трапезу делила ты со мной".
 Вакханка улыбнулась благосклонно
 И съела ломтик просфоры сухой.
 "Еще кусок?" Она не захотела:
 "Хлеб пресноват". - "Да нет, то - божье тело!
 У нас, святых, все - тайна. А теперь
 Вот, выпей-ка! Глазам своим не верь:
 Сие вино..." - "Вкусней вино Фалерна".
 "Ты божью кровь вкушаешь!" - "Шутишь, верно!"
 "Нет, не шучу. То - кровь, а не вино
 Не бойся же! Пользительно оно:
 Я тем вином болящих исцеляю.
 Теперь и ты - святая, поздравляю!"

 Гвенолия подход замысловат:
 Ведь грешники по-разному грешат.
 С Аглорою до неприличья пылок,
 Он таинства высмеивает зло:
 Кропит пьянящим соком он затылок
 Хорошенькой вакханки, и чело,
 И знаменье креста изображает.
 "Во имя Купидона, - возглашает, -
 И Вакха, и Венеры пресвятой
 Я совершаю таинство крещенья".
 Сложив щепоть как для благословенья,
 Касается щеки ее тугой.
 "А это что такое?" - "Конфирмую
 Тебя, дружок; напомнит голос мой
 Тебе про долг приятный и простой.
 Его тремя словами обрисую,
 На них твой культ основан целиком
 Сии слова: лоза, и мирт, и роза...
 Ты поняла? Ну, к браку перейдем
 Священником, супругом, женихом
 Я стану сам. Скромней пусть будет поза!
 Взор потупи, дабы изобразить,
 Что девственна (чего не может быть)".
 "Вот так?" - "Ну да. Теперь дай руку снова!
 Ты в брак со мной вступить, скажи, готова?
 Conjungo nos. Соединят сейчас
 Нас узы, что невидимы для глаз.
 Пусть наш союз во всем преуспевает,
 Желаний пыл пусть вечно возрастает,
 Плодиться бог благословляет нас.
 Теперь клянись, о милая супруга,
 Что будешь мужу верною подругой".
 "Но клятве я, конечно, изменю".
 "Ну, ладно, ладно! К таинству другому
 Я перейду, не менее святому.
 То - исповедь. Секрет я сохраню;
 Не лги, ответь: ты много ли грешила?
 Что за грехи, признайся, совершила?"
 "Мои грехи - особые грехи,
 Их угадать нетрудно вам, хи-хи!"
 "Так, понял я: Венерины забавы
 А сколько раз?" - "Да не считала я".
 "Ну, круглым счетом?"-"Десять тысяч". - "Право?
 Не хвастайся! Как добрый судия,
 Absolvo te - грехи тебе прощаю,
 Эпитимью за них я налагаю:
 Со мною точно так же согреши!"

 Но чу - набат! Гвенолий, поспеши!
 Напрасный зов! Набата не услыша,
 Он говорит: "К тебе я послан свыше,
 Дабы во жрицы Вакха посвятить,
 Амура тож. Для этого служенья
 Дай, совершу я рукоположенье,
 Подам пример, как их обоих чтить!"

 О Дух святой! Напрасно я пытаюсь
 Правдивым быть - писать я не решаюсь:
 Ведь целомудрия я дал обет.
 Гвенолий мой, ты не стоял, о нет!
 Вот, покорен Амура сладкой властью,
 Вздыхая томно, молвит наш святой:
 "О душенька! О милый ангел мой!"
 Аглора, вся охваченная страстью,
 Шепнула: "Очень рада я причастью".
 И таинство он совершает вновь,
 Лобзаньями, волнующими кровь,
 Он покрывает грудь ее и руки,
 И ноги, нечестивец, без стыда...
 "А это что? Соборованье, да?"
 "На случай путешествия, разлуки
 На землю ты идешь, чтоб меж людьми,
 Под сенью виноградников Цитеры
 Распространять культ Вакха и Венеры;
 Напутствие последнее прими!"

 Все под руку с вакханками, все пьяны.
 Тут прочие святые к ним идут.
 Себя предосудительно ведут
 Отступники, весельем обуянны:
 Шатаются и чепуху плетут,
 Красоток хороводом обступают,
 Танцуют, взявшись за руки, орут,
 Хохочут, и бранятся, и толкают
 Друг друга, обнимаются, поют:

 "Где троица? Да вот же, недалечко:
 Уста, и грудь, и некое местечко!
 На небе любят, любят на земле.
 Ту троицу мы видим, осязаем,
 Ласкаем, беспрепятственно лобзаем...
 Амуру и Венере - эвоэ!

 Волшебная была у Вакха палка,
 Ее сменил жезл Моисея... Жалко!
 К какой же мы приложимся струе?
 Прочь палку ту, что воду исторгала!
 Ведь нам вино другая даровала.
 Лозе и Вакху - слава, эвоэ!"

 Внезапно глас Нептуна раздается:
 "Покончить вам с утехами придется!
 Из рая многочисленный отряд
 К нам движется. Девицы, берегитесь!
 Вы также, преподобные, вернитесь
 Иначе угодите прямо в ад".

 "Ни шагу мы не сделаем назад!" -
 Так Исраил ответил громогласно
 За ним Гвенолий: "Мы им зададим!"
 Рек Иоанн: "Уж мы им всыплем, ясно!
 Добавил Карп: "И тошно станет им!"
 Освободиться хочет он напрасно
 Из рук своей любовницы прекрасной
 (Они в него вцепились как клещи)
 Смеясь, героев тянут за плащи.
 Сперва они готовились сразиться,
 И кулаки сжимали, чтобы биться;
 Грозясь и хорохорясь без конца,
 Икотою слова перемежая,
 Нетвердою походкою ступая,
 Они дошли до самого дворца
 И на Олимп в конце концов попали.
 Устав от непривычных вакханалий,
 Все четверо уснули крепким сном,
 Ни "Отче наш", ни "Деву" не читая
 Сон, маками их щедро осыпая,
 Приосенил пьянчуг своим крылом.

 Перевод В. Г. Дмитриева




Сборник Поэм