Борис Пастернак - Зарево



         Вступление

            1

 Нас время балует победами,
 И вещи каждую минуту
 Все сказочнее и неведомей
 B зеленом зареве салюта.

 Все смотрят, как ракета, падая,
 Ударится о мостовую,
 За холостою канонадою
 Припоминая боевую.

 На улице светло, как в храмине,
 И вид ее неузнаваем.
 Мы от толпы в ракетном пламени
 Горящих глаз не отрываем.

            2

 В пути из армии, нечаянно
 На это зарево наехав,
 Встречает кто-нибудь окраину
 В блистании своих успехов.

 Он сходит у опушки рощицы,
 Где в черном кружеве, узорясь,
 Ночное зарево полощется
 Сквозь веток реденькую прорезь.

 И он сухой листвою шествует
 На пункт поверочно-контрольный
 Узнать, какую новость чествуют
 Зарницами первопрестольной.

 Там называют операцию,
 Которой он и сам участник,
 И он столбом иллюминации
 Пленяется, как третьеклассник.

            3

 И вдруг его машина портится.
 Опять с педалями нет сладу.
 Ругаясь, как казак на хортице,
 Он ходит, чтоб унять досаду.

 И он отходит к ветлам, стелющим
 Вдоль по лугу холсты тумана,
 И остается перед зрелищем,
 Прикованный красой нежданной.

 Болотной непроглядной гущею
 Чернеют заросли заречья,
 И город, яркий, как грядущее,
 Вздымается из тьмы навстречу.

            4

 Он думает: "Я в нем изведаю,
 Что и не снилось мне доселе,
 Что я купил в крови победою
 И видел в смотровые щели.

 Мы на словах не остановимся,
 Но, точно в сновиденьи вещем,
 Еще привольнее отстроимся
 И лучше прежнего заблещем".

 Пока мечтами горделивыми
 Он залетает в край бессонный,
 Его протяжно, с перерывами
 Зовет с дороги рев клаксона.


        Глава первая

            1

 В искатели благополучия
 Писатель в старину не метил.
 Его герой болел падучею,
 Горел и был страданьем светел.

 Мне думается, не прикрашивай
 Мы самых безобидных мыслей,
 Писали б, с позволенья вашего,
 И мы, как хемингуэй и пристли.

 Я тьму бумаги перепачкаю
 И пропасть краски перемажу,
 Покамест доберусь раскачкою
 До истинного персонажа.

 Зато без всякой аллегории
 Он - зарево в моем заглавьи,
 Стрелок, как в песнях черногории,
 И служит в младшем комсоставе.

            2

 Bсе было громко, неожиданно,
 И спор горяч и чувства пылки,
 И все замолкло, все раскидано.
 Супруги спят. Блестят бутылки.

 С ней вышел кто-то в куртке хромовой.
 Она смутилась: "ты, Володя?
 Я только выпущу знакомого".
 - "А дети где?" - "На огороде.

 Я их тащу домой, - противятся".
 - "Кого ты это принимала?"
 - "Делец. Приятель сослуживицы.
 Достал мне соды и крахмалу.

 Да, подвигам твоим пред родиной
 Здесь все наперечет дивятся.
 Все говорят: звезда володина
 Уже не будет затмеваться.

 Особенно с губою заячьей
 Пристал как банный лист поганый:
 - Вы заживете припеваючи..."
 - "Повесь мне полотенце в ванну".

            3

 Ничем душа не озадачена
 Его дражайшей половины.
 Набит нехитрой всякой всячиной,
 Как прежде, ум ее невинный.

 Обыкновенно напомадится,
 Табак, цыганщина и гости.
 Как лямка, тяжкая нескладица,
 И дети бедные в коросте.

 А он не вор и не пропоица,
 Был ранен, захватил трофеи...
 И он, раздевшись, жадно моется
 И мылит голову и шею.

            4

 Ах это своеволье Катино!
 Когда ни вспомнишь, перепалка
 Из-за какой-нибудь пошлятины.
 Уйти - детей несчастных жалко.

 Детей несчастных и племянницу.
 Остаться - обстановка давит.
 Но если с ней он и расстанется,
 Детей в беде он не оставит.

 Людей переродило порохом,
 Дерзанием, смертельным риском.
 Он стал чужой мышиным шорохам
 И треснувшим горшкам и мискам.

 Как он изменит жизни воина,
 Бесстрашью братии бродячей,
 Лесам, стоянке неустроенной,
 Боям, поступкам наудачу!

 А горизонты с перспективами!
 А новизна народной роли!
 А вдаль летящее прорывами
 И победившее раздолье!

 А час, пробивший пред неметчиной,
 И внятно - за морем и дома
 Всем человечеством замеченный
 Час векового перелома!

 Ай время! Ай да мы! Подите-ка,
 Считали: рохли, разгильдяи.
 Да это ж сон, а не политика!
 Вот вам и рохли. Поздравляю.

 Большое море взбаламучено!
 И видя, что белье закапал,
 Он все не попадает в брючину
 И, крякнув, ставит ногу на пол.

            5

 "Дай мне уснуть. Не разговаривай.
 Нельзя ли, право, понормальней".
 Он видит сон. Лесное зарево
 С горы заглядывает в спальню.

 Он спит, и зубы сжаты в скрежете.
 Он стонет. У него диалог
 С какой-то придорожной нежитью.
 Его двойник смешон и жалок.

 "Вам не до нас, такому соколу.
 В честь вас пускают фейерверки.
 Хоть я все время терся около,
 Нас не видать, мы недомерки.

 Нет этих мест непроходимее.
 Я в город с погребенья тети,
 Но малость нагрузился химией.
 Нам по пути. Не подвезете?

 Над рощей буквы трехаршинные
 Зовут к далеким идеалам.
 Вам что, вы со своей машиною,
 А пехтурою, пешедралом?

 За полосатой перекладиной,
 Где предъявляются бумаги,
 Прогалина и дачка дядина.
 Свой огород, грибы в овраге.

 Мой дядя жертва беззакония,
 Как все порядочные люди.
 B лесу их целая колония,
 А в чем ошибка правосудия?

 У нас ни ведер, ни учебников,
 А плохи прачки, педагоги.
 С нас спрашивают, как с волшебников,
 А разве служащие - боги?"

 - "Да, боги, боги, слякоть клейкая,
 Да, либо боги, либо плесень.
 Не пользуйся своей лазейкою,
 Не пой мне больше старых песен.

 Нытьем меня своим пресытили,
 Ужасное однообразье.
 Пройди при жизни в победители
 И волю ей диктуй в приказе.

 Bертясь, как бес перед заутреней,
 Перед душою сердобольной,
 Ты подменял мой голос внутренний.
 Я больше не хочу. Довольно".

            6

 "Bолодя, ты покрыт испариной.
 Ты стонешь. У тебя удушье?"
 - "Во сне мне новое подарено,
 И это к лучшему, Катюша.

 Давай не будем больше ссориться.
 И вспомним, если в стенах этих
 Оно когда-нибудь повторится,
 О нашем будущем и детях".

 Из кухни вид. Оконце узкое
 За занавескою в оборках,
 И ходики, и утро русское
 На русских городских задворках.

 И золотая червоточина
 На листьях осени горбатой,
 И угол, бомбой развороченный,
 Где лазали его ребята.




Сборник Поэм