Александр Пушкин - Езерский



              I

 Над омраченным Петроградом
 Осенний ветер тучи гнал,
 Дышало небо влажным хладом,
 Нева шумела. Бился вал
 О пристань набережной стройной,
 Как челобитчик беспокойный
 Об дверь судейской. Дождь в окно
 Стучал печально. Уж темно
 Все становилось. В это время
 Иван Езерский, мой сосед,
 Вошел в свой тесный кабинет...
 Однако ж род его, и племя,
 И чин, и службу, и года
 Вам знать не худо, господа.

              II

 Начнем ab ovo: мой Езерский
 Происходил от тех вождей,
 Чей дух воинственный и зверский
 Был древле ужасом морей.
 Одульф, его начальник рода,
 Вельми бе грозен воевода,
 Гласит Софийский хронограф.
 При Ольге сын его Варлаф
 Приял крещенье в Цареграде
 С рукою греческой княжны;
 От них два сына рождены:
 Якуб и Дорофей. В засаде
 Убит Якуб; а Дорофей
 Родил двенадцать сыновей.

              III

 Ондрей, по прозвищу Езерский,
 Родил Ивана да Илью.
 Он в лавре схимился Печерской.
 Отсель фамилию свою
 Ведут Езерские. При Калке
 Один из них был схвачен в свалке,
 А там раздавлен, как комар,
 Задами тяжкими татар;
 Зато со славой, хоть с уроном,
 Другой Езерский, Елизар,
 Упился кровию татар
 Между Непрядвою и Доном,
 Ударя с тыла в кучу их
 С дружиной суздальцев своих.

              IV

 В века старинной нашей славы,
 Как и в худые времена,
 Крамол и смуты в дни кровавы,
 Блестят Езерских имена.
 Они и в войске и в совете,
 На воеводстве и в ответе
 Служили князям и царям.
 Из них Езерский Варлаам
 Гордыней славился боярской:
 За спор то с тем он, то с другим
 С большим бесчестьем выводим
 Бывал из-за трапезы царской,
 Но снова шел под страшный гнев,
 И умер, Сицких пересев.

              V

 Когда ж от Думы величавой
 Приял Романов свой венец,
 Когда под мирною державой
 Русь отдохнула наконец,
 А наши вороги смирились,
 Тогда Езерские явились
 В великой силе при дворе.
 При императоре Петре...
 Но извините: статься может,
 Читатель, я вам досадил:
 Наш век вас верно просветил,
 Вас спесь дворянская не гложет,
 И нужды нет вам никакой
 До вашей книги родовой...

              VI

 Кто б ни был ваш родоначальник,
 Мстислав Удалый, иль Ермак,
 Или Митюшка целовальник,
 Вам все равно — конечно так,
 Вы презираете отцами,
 Их древней славою, правами
 Великодушно и умно,
 Вы отреклись от них давно,
 Прямого просвещенья ради,
 Гордясь, как общей пользы друг,
 Ценою собственных заслуг,
 Звездой двоюродного дяди,
 Иль приглашением на бал
 Туда, где дед ваш не бывал.

              VII

 Я сам — хоть в книжках и словесно
 Собратья надо мной трунят — 
 Я мещанин, как вам известно,
 И в этом смысле демократ.
 Но каюсь: новый Ходаковский.
 Люблю от бабушки московской
 Я слушать толки о родне,
 Об отдаленной старине.
 Могучих предков правнук бедный,
 Люблю встречать их имена
 В двух-трех строках Карамзина.
 От этой слабости безвредной,
 Как ни старался, — видит бог, — 
 Отвыкнуть я никак не мог.

              VIII

 Мне жаль, что сих родов боярских
 Бледнеет блеск и никнет дух.
 Мне жаль, что нет князей Пожарских,
 Что о других пропал и слух,
 Что их поносит шут Фиглярин,
 Что русский ветреный боярин
 Теряет грамоты царей,
 Как старый сбор календарей,
 Что исторические звуки
 Нам стали чужды, хоть спроста
 Из бар мы лезем в tiers-etat,
 Хоть нищи будут наши внуки,
 И что спасибо нам за то
 Не скажет, кажется, никто.

              IX

 Мне жаль, что мы, руке наемной
 Дозволя грабить свой доход,
 С трудом ярем заботы темной
 Влачим в столице круглый год,
 Что не живем семьею дружной
 В довольстве, в тишине досужной,
 Старея близ могил родных
 В своих поместьях родовых,
 Где в нашем тереме забытом
 Растет пустынная трава;
 Что геральдического льва
 Демократическим копытом
 У нас лягает и осел:
 Дух века вот куда зашел!

              Х

 Вот почему, архивы роя,
 Я разобрал в досужный час
 Всю родословную героя,
 О ком затеял свой рассказ,
 И здесь потомству заповедал.
 Езерский сам же твердо ведал,
 Что дед его, великий муж,
 Имел пятнадцать тысяч душ.
 Из них отцу его досталась
 Осьмая часть - и та сполна
 Была сперва заложена,
 Потом в ломбарде продавалась...
 А сам он жалованьем жил
 И регистратором служил.

              XI

 Допросом музу беспокоя,
 С усмешкой скажет критик мой:
 «Куда завидного героя
 Избрали вы! Кто ваш герой?»
 — А что? Коллежский регистратор.
 Какой вы строгий литератор!
 Его пою — зачем же нет?
 Он мой приятель и сосед.
 Державин двух своих соседов
 И смерть Мещерского воспел;
 Певец Фелицы быть умел
 Певцом их свадеб, их обедов
 И похорон, сменивших пир,
 Хоть этим не смущался мир.

              XII

 Заметят мне, что есть же разность
 Между Державиным и мной,
 Что красота и безобразность
 Разделены чертой одной,
 Что князь Мещерский был сенатор,
 А не коллежский регистратор — 
 Что лучше, ежели поэт
 Возьмет возвышенный предмет,
 Что нет, к тому же, перевода
 Прямым героям; что они
 Совсем не чудо в наши дни;
 Иль я не этого прихода?
 Иль разве меж моих друзей
 Двух, трех великих нет людей?

              ХIII

 Зачем крутится ветр в овраге,
 Подъемлет лист и пыль несет,
 Когда корабль в недвижной влаге
 Его дыханья жадно ждет?
 Зачем от гор и мимо башен
 Летит орел, тяжел и страшен,
 На черный пень? Спроси его.
 Зачем арапа своего
 Младая любит Дездемона,
 Как месяц любит ночи мглу?
 Затем, что ветру и орлу
 И сердцу девы нет закона.
 Гордись: таков и ты, поэт,
 И для тебя условий нет.

              XIV

 Исполнен мыслями златыми,
 Не понимаемый никем,
 Перед распутьями земными
 Проходишь ты, уныл и нем.
 С толпой не делишь ты ни гнева,
 Ни нужд, ни хохота, ни рева,
 Ни удивленья, ни труда.
 Глупец кричит: куда? куда?
 Дорога здесь. Но ты не слышишь,
 Идешь, куда тебя влекут
 Мечтанья тайные; твой труд
 Тебе награда; им ты дышишь,
 А плод его бросаешь ты
 Толпе, рабыне суеты.

              XV

 Скажите: экой вздор, иль bravo,
 Иль не скажите ничего — 
 Я в том стою — имел я право
 Избрать соседа моего
 В герои повести смиренной,
 Хоть человек он не военный,
 Не второклассный Дон-Жуан,
 Не демон — даже не цыган,
 А просто гражданин столичный,
 Каких встречаем всюду тьму,
 Ни по лицу, ни по уму
 От нашей братьи не отличный,
 Довольно смирный и простой,
 А впрочем, малый деловой.




Сборник Поэм