Важа-Пшавела - Раненый барс



 Таял снег в горах суровых,
 В долы оползни ползли.
 Снежным оползням навстречу
 Звери-туры в горы шли.

 Шёл за турами вожак их
 С тихим криком: берегись!
 Вволю нализавшись соли,
 Стадо возвращалось ввысь.

 Вот и крепости достигли.
 Здесь, за каменным щитом,
 Круторогому не страшен
 Тот с ружьём и волк с клыком.

 Но стрелку и горя мало —
 Новою надеждой полн:
 На утёсе, глянь, оленье
 Стадо взобралось на холм.

 И сокрылось. Сном сокрылось!
 Как бы не сокрыла даль
 И последнего оленя
 С самкою! Рази, пищаль!

 Выстрелил! Но мимо пуля!
 Не достала, быстрая!
 Только шибче поскакали
 Быстрые от выстрела!

 Звери вскачь, охотник следом,
 Крупный пот кропит песок.
 Трижды обходил в обход их
 И обскакивал в обскок.

 Но как стаду вслед ни прядал,
 Сотрясая холм и дол,
 Ближе чем на трижды выстрел
 К мчащимся не подошёл.

 Эх, кабы не на просторе,
 А в ущелье их застиг!
 Был бы праздник в горной келье
 И на вертеле — шашлык!

 Пир бы длился, дым бы стлался...
 Созерцая гордый рог,
 Здорово бы посмеялся
 В бороду свою стрелок!

 С горы на? гору, и снова
 По?д гору, и снова ввысь.
 Целый день гонялся тщетно —
 Руки, ноги отнялись.

 Голоден. Качает усталь.
 Кости поскрипом скрипят.
 Когтевидные цриапи
 Ногу до крови когтят.

 Пуще зверя изнемогши,
 Точно сам он был олень,
 Злу дивится, дню дивится,
 Ну и зол, дивится, день!

 А уж дню-то мало сроку.
 Глянь на солнце: ввысь глядит,
 Вниз идёт. Уж скоро в долах
 С волком волк заговорит.

 Холм с холмом, тьма с тьмой смесится:
 С горной мглой — долины мгла.
 Скроет тура и оленя,
 Скроет шкуру и рога.

 «Матерь мощная! Царица
 Векового рубежа,
 Горной живности хозяйка,
 Всей охоты госпожа,

 Все охотники - сновидцы!
 Род наш, испокон села,
 Жив охотой был, охота ж
 Вещим сном жива была:

 Барс ли, страшен, орл ли, хищен,
 Тур ли, спешен, хорь ли, мал, —
 Что приснилось в сонной грёзе —
 То стрелок в руках держал.

 Матерь вещая! Оленя
 Мне явившая в крови,
 Оживи того оленя,
 Въяве, вживе мне яви!

 Чтобы вырос мне воочью
 Исполин с ветвистым лбом!
 Чтобы снившееся ночью
 Стало сбывшееся днём».

 Помоляся, стал Мтварели
 Хлеб жевать — зубам гранит!
 Вдоль по берегу ущелья
 Вверх глядит, вперёд глядит.

 Островерхие там видит
 Скалы статной вышины.
 Можжевельником покрыты,
 Папортом опущены.

 С можжевеловой вершины
 Мчит ручей хриплоголос,
 Пеной мое — всё ж не может
 Дочиста отмыть утёс.

 Встал охотник, встал, как вкопан:
 Вот оттуда-то, с высот,
 Раздирающий, сердечный
 Стон идёт — то зверь зовёт.

 Погляди! На самой круче,
 В яркой росписи пчелы,
 На площадке барс могучий
 Вытянулся вдоль скалы.

 Лапу вытянул по гребню,
 С лапы кровь течёт в ручей,
 И, с водой слиясь, несётся,
 В вечный сумрак пропастей.

 Стонет он, как муж могучий
 Под подошвою врага!
 Стонет, как гора, что тучу
 Сбрасывала — не смогла!

 Стонет так, что скалы вторят,
 Жилы стынут...
?               — Гей, не жди,
 Бей, охотник! — «Нет! (охотник)
 Бить не буду — не враги!

 Он, как я, живёт охотой,
 Побратиму не злодей.
 Пострадавшего собрата
 Бить не буду — хоть убей!»

 Но и зверь узнал Мтварели.
 На трёх лапах, кое-как,
 Где вприхромку, где вприпрыжку,
 Вот и снизился, земляк:

 Смотрит в око человеку
 Оком жёлтым, как смола,
 И уж лапа на колено
 Пострадавшая легла.

 Осмотрел охотник рану,
 Вытащил из под когтей
 Камень заострённым клювом
 Беркута, царя ночей.

 Снёс обвал его сыпучий
 На кремнистый перевал.
 С той поры осколок злостный
 Барса ждал да поджидал.

 Пёстрый нёсся, — злостный въелся.
 Берегися, быстрогон!
 Где пята земли не чует, —
 Там и камень положён!

 Выскоблил охотник рану,
 (Лекарь резал, барс держал),
 Пестротканным полосатым
 Лоскутом перевязал.

 Выздоравливай, приятель!
 Не хворай теперь вовек!
 Прянул барс, как сокол летом,
 Горы-долы пересёк.

 Проводил стрелок глазами...
 Подивились бы отцы!
 Скоро лани станут львами,
 Коли барс смирней овцы.

 Тут — что было в жилах крови —
 Вся прихлынула к лицу:
 Лёгкий — робкий — быстрый — близкий
 Зверя топот сквозь листву.

 Глянул: широковетвистый,
 Лоб подъемля, как венец...
 Грянул выстрел — и в ущелье
 Скатывается самец.

 Ещё эхо не успело
 Прозвонить олений час —
 Где олень скакал, спасаясь,
 Мощный барс стоит, кичась.

 Прорычал разок и скрылся,
 Обвалив песчаный пласт.
 Там, где барс стоял, красуясь,
 Дикий тур бежит, лобаст.

 Грянул выстрел — и с утёса
 В бездну грохается тур.
 Там, где тур свалился, — барс встал,
 Пестрохвост и пестрошкур.

 Перевязанною лапой
 Тычет в грудь себя: «Признал?
 Я-де тура и оленя
 Под ружьё твоё пригнал!»

 Не успел охотник молвить:
 «Бог тебя благослови!» —
 Нету барса. Только глыбы
 Позади да впереди.

 Тьма ложится, мрак крадётся,
 Путь далёк, а враг незрим.
 Не луне — вдове — бороться
 С чёрным мороком ночным.

 Где-то плачется лисица, —
 Худо ей, — недобр ей час!
 Други милые, примите
 Времени седого сказ.

Перевод М. И. Цветаевой




Сборник Поэм